Страница 61 из 108
Стас растерянно потоптался возле своего «доджа», молча посмотрел на ее побелевшее от страха лицо через лобовое стекло, явно хотел что-то сказать, но так и не решился. Поняв, что окончательно проиграл этот раунд, он через пару минут сел в машину и с ревом уехал прочь.
Катя снова набрала заветный номер. И снова в ответ раздались лишь глухие, пустые гудки. Нет. Все бесполезно.
Зато экран телефона мгновенно переключился на входящий вызов от мамы.
— Катя, ты где? — взволнованно спросила Вера Сергеевна в трубку. — Я чай с ромашкой заварила, в ванную заглянула, а ты куда-то исчезла…
— Мам, уже все хорошо, — Катя изо всех сил постаралась, чтобы голос звучал ровно и убедительно, хотя внутри у нее все буквально обмирало от паники. — Не беспокойся обо мне, пожалуйста. Мне просто нужно срочно проветриться. Я к Наташке в «Орландо» поеду, побуду немного у нее.
Она безбожно соврала маме. Катя не поехала в кофейню подруги. Едва свернув с дороги на шоссе, она резко прижалась к обочине, выключила двигатель «жука» и сама набрала Наташу.
— Так, я не поняла, что у тебя с голосом? — с первой же секунды раскусила ее Ната.
И Катю снова с головой накрыло лавиной сдерживаемых слез. На этот раз она выложила подруге абсолютно все: и про внезапный визит Стаса, и про жуткую погоню на трассе, и про яростную драку у капота «доджа», и про то, что окровавленный, глухой к ее мольбам Ванька теперь упорно не берет трубку. Она говорила, задыхаясь, отчаянно сбиваясь на всхлипы, а крупные слезы капали прямо на защитное стекло телефона.
— Подожди, Кать, выдохни и успокойся, — Наташа заговорила твердо и спокойно. — Вам с Ванькой сейчас обоим нужно просто остыть. Раз он не отвечает на звонки, значит, в нем сейчас говорит дикая мужская обида и злость. Дай ему время прийти в себя, а вечером вы нормально поговорите.
— Нат, ты просто его не видела! — в панике закричала Катя. — У него вся майка в крови! Он улетел на этом мотоцикле в невменяемом состоянии!
— Катюша, миленькая, давай я прямо сейчас сама приеду к тебе? Где ты?
— Нет. — Катя вытерла слезы. — Спроси у Матвея адрес Ванькиного автосервиса. Я туда поеду. Он, наверное, там.
Через пять минут Наташа прислала адрес.
Ванька на запредельной скорости ворвался на парковку автосервиса. Он резко заглушил двигатель, сорвал с головы шлем и, бессильно положив руки на руль «ямахи», на пару секунд уткнулся в них лицом.
Мотор раскаленного байка тихо щелкал, остывая в тени. Где-то у боксов коротко тявкнула Вакса — услышала знакомый звук глушителя, почуяла своих. Гарик неторопливо вышел из бокса, привычно вытирая пальцы ветошью и еще абсолютно ничего не подозревая.
— Ну что, красавчег, как съездили-то? — спросил он с легкой, добродушной усмешкой.
Ванька медленно поднял голову.
Белая хлопковая майка на плече и груди была густо испачкана багровой кровью. Лицо бледное, осунувшееся, нижняя губа сильно рассечена и уже успела прилично распухнуть, а скула горела сплошным пунцовым оттенком. Правый глаз заметно заплыл, а кожа вокруг него налилась тяжелой, фиолетовой гематомой. В довершение ко всему на шее парня явственно проступали четкие багровые полосы от чужих пальцев.
— Матерь божья… — ахнул Гарик, и промасленная ветошь сама выпала из его рук прямо в пыль. — Ну ты реально… красавчик! Вы что, в аварию на трассе влетели⁈
Он пулей кинулся к другу, судорожно схватил его за плечи, принимаясь лихорадочно ощупывать — целы ли кости, руки, ребра. Ванька лишь глухо отмахнулся, не желая никаких расспросов. Он слез с мотоцикла и, слегка шатаясь от изнуряющего морального бессилия, побрел к раскидистой иве, к той самой старой деревянной скамейке, на которой Гарик любил дрыхнуть.
— Ты мне расскажешь нормально, что произошло, или как? — Гарик шел следом, ни на шаг не отставая, и в его голосе уже вовсю дрожала яростная, защитная злость. — Иван, я вообще-то волнуюсь за тебя! На тебе лица нет!
Ванька грузно сел на скамейку, бессильно откинул затылок на деревянную спинку и закрыл глаза. Ему не хотелось говорить. Не хотелось дышать. Не хотелось вообще ничего.
Но Гарик умел ждать, когда другу по-настоящему плохо. Он молча встал рядом, скрестив руки на груди.
— Это Стас, — выдохнул наконец Ванька, не открывая глаз. — Он увез Катю. А когда я догнал их на трассе и прижал к обочине… этот урод сказал, что она сама ему позвонила и попросила ее забрать. Что ей все это надоело.
— И ты, дурак, поверил этому подонку на слово? — тихо, с нарастающим возмущением спросил Гарик.
— А что мне оставалось, брат? — Ванька горько ухмыльнулся, и в его голосе прорезалась страшная, мертвая пустота. — Она стояла рядом. И она промолчала. Ни слова в мою защиту не сказала, понимаешь? Только обронила, что… сама поехала.
Гарик грязно выругался сквозь зубы, со всей силы пнул подвернувшийся под ногу мелкий камешек.
— Ну и дела… Прилично тебя отделал этот козел, — он присел на корточки перед скамейкой, тревожно заглядывая Ваньке в лицо и разглядывая следы удушения на шее. — Сильно он тебя приложил, когда за горло цапал? Как ты вообще обратно на байке доехал, голова не кружится? Сотряса точно нет?
— Нормально все, — глухо отозвался Ванька, не шевелясь.
— «Нормально» ему, — передразнил Гарик, резко вставая на ноги. — Ты чего, Птиц, стоял и просто тупил, пока тебя Стасик разукрашивал⁈ Защищаться надо, блин, сдачу давать! Ладно, короче. Вали-ка ты отсюда домой. Палыч все равно уже сам себя в зеркале не узнает — наклюкался в хлам.
— Ты обещал за ним смотреть, — напомнил Ванька, даже не открывая глаз. Тупая боль в скуле мешала говорить.
— Обещал, — Гарик виновато и беспомощно развел руками. — Но…
Он запнулся на полуслове, и Ванька все понял без лишних объяснений — очередная красивая клиентка.
— Короче, — Гарик раздраженно махнул рукой, пытаясь замять неловкость. — Иди живо в подсобку и умойся. Переодень эту майку, Брюс Уиллис хренов, — он выразительно кивнул на белую хлопковую ткань, жутко забрызганную кровью. — И топай отсюда.
— Гарик, — Ванька через силу открыл здоровый глаз и тяжело посмотрел на друга. — Можно, я у тебя сегодня переночую? Не хочу маму с Полинкой в таком виде пугать. Им и так из-за врача тошно.
Гарик на секунду замолчал, мгновенно посерьезнев, а затем коротко кивнул:
— Лады. Без базара, переночуешь у меня. Надуем матрас.
Они уже развернулись, собираясь идти в сторону раздевалки, как вдруг на территорию автосервиса медленно и вальяжно въехал знакомый черный «мерседес».