Страница 51 из 108
— Бабуль, — примирительно вздохнула Катя, переводя взгляд с одного на другого. — Давайте мы сегодня обойдемся без семейных войн? Давайте просто чай пить, а не пытаться уколоть друг друга с каждой реплики.
— А я что? — бабушка сделала неторопливый глоток и блаженно зажмурилась. — Я ничего. Я чай пью. Вкусный чай, Катюш, спасибо тебе. Из настоящего самовара, со свежими травами. А вот у некоторых, — она выразительно покосилась на бывшего зятя, — вкус к хорошим вещам отсутствует напрочь.
— Любовь Федоровна, вы в людях совершенно не разбираетесь, — жестко отрезал Алексей Борисович.
— Да уж конечно, Леша. Если бы я в них тогда разбиралась, то точно костьми бы легла, но отговорила бы мою Верочку выходить за тебя замуж. Но все приходит с опытом, — бабушка невозмутимо откусила кусок хрустящей трубочки, пережевывая ее с видом капризной королевы. — И этот ваш Стасик Орлов, который вокруг Кати крутится, — точно такая же ошибка.
— Любовь Федоровна! — папа с грохотом стукнул фарфоровой чашкой по блюдцу, отчего чай едва не выплеснулся на скатерть. — Вот ешьте свои трубочки и помалкивайте. Я их, между прочим, специально через весь город ехал, чтобы для Вас в самой лучшей кондитерской купить. Помню же, что Вы без них жить не можете.
Он с раздражением пододвинул к ней открытую картонную коробку с золотыми вензелями и надписью «Настоящее счастье», а затем нарочито громко отодвинул свой стул, собираясь сменить тему.
Бабушка глянула на коробку, на зятя, потом снова на коробку.
— Тю! — фыркнула она. — Я тут наши местные трубочки люблю. А эти твои, Алексей Борисович, кушай сам.
— Бабуль, ну не обижай папу, — попросила Катя. — Он старался.
— Ядом их начинять он старался, — буркнула бабушка, но трубочку все-таки взяла. Надкусила, прищурилась. — Хм… Сносные.
Папа выдохнул, но спорить не стал.
— В общем, Катя, — сказал он, отодвигая чашку, — я тут подумал. Тебе же надо в Ботанический сад отвезти этот экземпляр, да?
— Да, — кивнула Катя. — И лотосные семена там, и этот бу…
— Я скажу Стасу, чтобы он тебя отвез.
Катя чуть чаем не подавилась.
— Что⁈ — выдохнула она, вытирая губы салфеткой.
— Потому что я не хочу, чтобы ты за город пиликала на своем «жуке», — твердо сказал папа. — Не хочу волноваться, что ты на трассе, где большегрузы снуют. Да и вдвоем веселее.
— Мне с ним не веселее, — Катя почувствовала, как внутри закипает раздражение.
— Катя, ну парень сохнет по тебе еще с десяти лет, — папа развел руками. — Хороший парень, серьезный. У него бизнес, машины…
— Пап, Стас мне не нравится, — перебила дочь.
— Он же хороший парень…
— Да уж, хороший, — подала голос бабушка. — Хороший, когда спит. А проснется — и хорошего мало.
— В общем, ребенок, — весомо подытожил папа, окончательно отодвигая чашку в сторону. — Дело решенное. В Ботанический сад ты сегодня едешь со Стасом. Совместное путешествие отлично сближает людей. Вдруг ты посмотришь наконец на старого друга по-новому, разглядишь в нем мужчину и влюбишься. А там, глядишь, и свадебку веселую сыграем!
Он от души хохотнул, довольный собственной перспективой, и по-деловому потер ладони.
Любовь Федоровна поверх чашки пронзительно, предостерегающе посмотрела на Катю. Внучка перехватила ее строгий взгляд, шумно выдохнула и упрямо выпрямилась на стуле, расправив плечи.
— Папа, — твердо и отчетливо произнесла Катя, глядя отцу прямо в глаза. — Хватит сватать мне Стаса. Он мне не нравится. И вообще… у меня уже есть молодой человек. Его зовут Иван.
Папа мгновенно перестал смеяться, руки его замерли, а густые брови грозно сошлись на переносице.
— Какой еще Иван? — глухо спросил он. — Из каких таких краев? Почему я ничего не знаю?
— Мы познакомились в Наташином кафе, — пояснила Катя, чувствуя, как против воли предательски загораются щеки. — Наташа Егорова, помнишь ее? Моя подруга.
— Ну, помню вроде, одноклассница твоя. И что дальше?
— Вот в «Орландо» мы и встретились впервые. В ее кафе.
— Подожди-подожди… — Алексей Борисович нахмурился еще сильнее, как будто что-то еще пытаясь припомнить. — Это который качок здоровый? Наглый такой, с татуировками, лет на восемь старше тебя?
— Пап, ты имеешь в виду, наверное, Ярика, Наташиного старшего брата, — Катя не выдержала и мягко улыбнулась. — Но это не он. Мой Иван — совершенно другой человек.
— Ладно, — папа откинулся на стул, скрестив руки на груди. — И что этот твой Иван из себя представляет?
— Он мой ровесник, — Катя говорила, и голос ее становился все увереннее. — И он замечательный.
— И чем этот замечательный занимается?
— Пап, это что, допрос? — Катя почувствовала, как внутри закипает злость. — Тебе мало того, что он замечательный и что я его люблю?
— Да, Катя, — Алексей Борисович посмотрел на дочь тяжело, но без злобы. — Мне этого мало. Не хочу, чтобы всякий сброд ошивался около тебя. Ты у меня как никак единственная дочь.
— Иногда я об этом жалею, — тихо выдала Катя, глядя в чашку.
— Что ты сказала? — папа подался вперед.
— Говорит, пора тебе, Алексей Борисыч, ехать по делам, — встряла бабушка, откладывая трубочку.
Папа посмотрел на часы, крякнул, но спорить не стал. Перехватил со стола бутерброд с сыром, откусил.
— Вы очень наблюдательны, дорогая теща, — сказал он с набитым ртом.
— Бывшая теща, — поправила бабушка, поджав губы. — Слава Богу.
Алексей Борисович встал из-за стола, поцеловал Катю в лоб, не обращая внимания на ее насупленный вид.
— Все, дочка, бегу. Мне еще сегодня в автосервис на Вишневой заехать надо. Там мастер-приемщик у меня чудит в последнее время. Часто пьяный. Один механик держит меня в курсе что и как. Надо заехать сегодня к вечеру, надеюсь, время позволит. — Он поправил пиджак, взял ключи от машины. — Дорогая теща, до новых встреч!
— Иди, окаянный! — бабушка махнула рукой.
Алексей Борисович ушел, а Катя осталась сидеть на веранде, бессильно глядя в свою пустую чашку из-под чая.
— Ты чего, Катеринка, загрустила? — тихо спросила бабушка.
— Да папа сто процентов все равно прямо сейчас этому своему Стасику позвонит, — Катя тяжело вздохнула. — Надавит на него, пришлет ко мне, скажет, чтобы подстраховал. Я же слишком хорошо знаю характер отца, он от своего не отступится.
— Так а ты-то сама что сидишь? — бабушка хитро, заговорщически прищурилась. — А ты своему Ивану набери. Попроси его с тобой в этот Ботанический сад съездить.