Страница 40 из 108
Огромный ярко-розовый джип, похожий на гламурный танк, вкатился на территорию автосервиса, ослепительно сверкая лакированными боками под палящим полуденным солнцем. Гарик проводил машину долгим взглядом. На его лицо тут же вернулась привычная наглая ухмылка, а в глазах загорелся азарт. Неторопливо и негромко, с предвкушением он произнес:
— О, моя жертва приехала… — И пружинистым, уверенным шагом направился прямиком к джипу.
Матвей озадаченно округлил глаза, провожая его взглядом, а Ванька лишь понимающе вздохнул.
— Что это с ним вообще?
— Пытается очаровать Мальвину, — ответил Иван, наблюдая, как Гарик уже вовсю крутится у водительской двери, галантно помогает девушке спуститься из высокой кабины и что-то увлеченно ей наговаривает. — Постоянная клиентка. Приезжает чуть ли
не каждую неделю. У нее в этом розовом танке вечно то датчик какой-то глючит, то электроника барахлит. Машина навороченная, вот и капризничает. Гарик ее каждый раз спасает, а заодно уже месяца два пытается охмурить.
— Ее что, реально так зовут? — Матвей удивленно поправил очки.
— Понятия не имею.
— Может, тогда сразу поедем в кафе? — Матвей посмотрел на экран телефона. — Судя по всему, Гарик теперь завис здесь надолго.
— Не, он сейчас быстро вернется, — усмехнулся Ванька. — Мальвина его обычно отшивает со скоростью звука.
Иван дружески положил руку на плечо Матвея и уже тише добавил:
— И кстати… Насчет вчерашнего на озере. Ты не бери в голову. Гарик с Натой заигрывал не всерьез. Он просто хотел тебя расшевелить, ну и Наташу развеселить. А сам он зациклен только на этой своей автовладелице.
Матвей немного помолчал, переваривая услышанное, а затем благодарно кивнул:
— Я понял. Спасибо, Вань.
Гарик действительно вернулся очень быстро — минуты через три. Походка его была тяжелой, на лице застыло выражение глубоко несчастной, побитой собаки. Он подошел к друзьям, остановился у капота «киа» и шумно, трагически вздохнул.
— Что, Буратино, тебя снова отшили? — улыбнулся Матвей, легонько хлопнув друга по плечу.
— Он не Буратино, — поправил Ванька с усмешкой. — Он Артемон.
— Это еще почему? — не понял Гарик, хмуро вскинув брови.
— Потому что ты вокруг нее прыгаешь, как преданный пудель, — хмыкнул Ванька. — А она только стрелки на глазах подводит.
Гарик на секунду задумался, примеривая на себя образ сказочного пса.
— Отшила. Подчистую, — вздохнул он еще тяжелее и сокрушенно признался: — Сказала, что я «милый, но совершенно не ее типаж». Ну какой я, к черту, милый⁈ Я брутальный! Я мужик! А она — «милый»…
— Ну правильно, — неожиданно подал голос Матвей, ехидно прищурившись из-под очков. — Ты же вчера перед Наташей хвастался, что ты экземпляр редкой комплектации и у тебя ресницы длиннее, чем у нее. Вот Мальвина твою «милоту» и оценила.
Гарик на секунду лишился дара речи от такой наглости со стороны обычно молчаливого «ботана». Он возмущенно округлил глаза и всплеснул руками:
— И что, это преступление, по-твоему⁈ Я что, виноват, что уродился одновременно и красивым, и мужественным?
— И потрясающе скромным, — тихо усмехнулся Матвей.
— По крайней мере, она хоть заговорила с тобой, — хмыкнул Ванька. Он повернулся к Матвею и с улыбкой пояснил: — Раньше она его вообще в упор не видела. В прошлый раз сквозь зубы «привет» процедила. Так мы это как прогресс века праздновали. А теперь вот, глянь, целое сложноподчиненное предложение выдала. Растешь, Гарик!
Ванька негромко посмеялся, а Гарик насупился, но спорить с очевидным не стал.
— А еще она добавила, что, видите ли, «смотрит в сторону более серьезных отношений». Что это вообще значит? — он посмотрел на друзей с неподдельной, искренней обидой. — Да у нас могут быть самые серьезные отношения в мире! Я могу быть серьезным! Слышите?
Он попытался состроить суровое лицо, но получилось настолько комично, что Ванька едва сдержал смешок. Вакса тем временем лениво засеменила к Гарику, чинно села прямо перед ним и преданно уставилась хозяину в рот, будто тоже ждала внятных объяснений.
— Собачке очень больно! — дурашливо взвыл Гарик, внезапно падая на колени перед питомицей. — Собачке больно, горько и обидно!
Вакса на это театральное исполнение посмотрела внимательно, забавно наклонила голову набок, а затем сама подняла морду к палящему солнцу и протяжно завыла — тонко, жалобно, усердно подпевая хозяину.
Ванька не выдержал и громко заржал на весь двор. Матвей, забыв про похмелье, тоже покатился со смеху.
— Да ну вас, идите вы, — фыркнул Гарик, но сам не выдержал и заулыбался.
Он ласково потрепал Ваксу по бокам, и собака тут же замолчала, с чувством выполненного долга положив голову ему на колено.
— Ладно, банда, — сказал Гарик, поднимаясь и отряхивая штаны. — Поехали в кафе. После такого сокрушительного фиаско я заслужил хотя бы самый большой двойной эспрессо.