Страница 38 из 108
Глава 15 Гарик превращается в Артемона
Глава 15 Гарик превращается в Артемона
Ванька влетел в ворота автосервиса с таким чувством, будто опоздал не на два часа, а на полжизни. К одиннадцати утра солнце уже вовсю палило, и серые бетонные плиты перед боксами нагрелись так, что над ними дрожало прозрачное марево. Резкий запах машинного масла, бензина и горячего металла мгновенно ударил в нос — привычный, почти родной, но сегодня отчего-то удушливый.
Гарик стоял у въезда в первый бокс, скрестив руки на груди, и яростно сверлил его взглядом.
— Ты где шлялся⁈ — накинулся он, даже не думая здороваться. Голос его звенел от злости, но в глубине глаз металась неподдельная тревога. Настоящая, пацанская, которую не получалось спрятать за привычными шутками.
Ванька открыл рот, чтобы выдать какую-то дежурную отговорку, но Гарик вдруг осекся и замер. Его взгляд медленно скользнул по другу — от лица к футболке, а от нее — к джинсам. В голове Гарика моментально прокрутилась вчерашняя поездка. Это была та самая одежда. До единой нитки. Те же джинсы и та же футболка, в которых Ванька вчера уезжал с озера.
— Ты… где был? — повторил Гарик, но уже совсем другим тоном. Не яростно, а ошеломленно. И гораздо тише.
— Потом расскажу, — глухо бросил Иван, проскакивая мимо друга в раздевалку. — Палыч у себя? Я быстро переоденусь.
Ванька вошел в подсобку. После недавнего ремонта здесь стало просторно и чисто: новые шкафчики для одежды вдоль стены, душевая кабина в углу и небольшой стол с чайником. На небольшом кожаном диванчике в углу, где обычно любил втихаря передремать Палыч, когда лишнего примет на грудь, сейчас было пусто. Ванька быстро скинул джинсы и футболку, натянул свой рабочий комбинезон на лямках — синий, с аккуратной фирменной нашивкой на груди.
Когда он вышел в бокс, Гарик уже стоял у верстака. Он сосредоточенно крутил в руках какую-то гайку, усердно делая вид, что погружен в работу.
— Палыч сильно ворчал? — спросил Ванька, поправляя лямку комбинезона.
— Да что Палыч, — Гарик отмахнулся. — Он-то знает, что ты пашешь за двоих, так что перед ним отмажемся. Тут самого Палыча спасать надо. Пришел с утра — краше в гроб
кладут. Глаза красные, лицо хмурое. Я ему крепкого кофе сварганил, чтобы он хоть немного в себя пришел.
— Валера ничего не вопил, что меня нет? — Ванька прищурился, оглядывая соседние подъемники.
Гарик поморщился и иронично фыркнул:
— Да ему сегодня вообще не до тебя было! Тут с утра проверка похлеще случилась. Сам Папа приезжал.
— Какой еще папа? — не понял Ванька.
— Карло, Птиц! Какой еще! — Гарик всплеснул руками, изображая нечто грандиозное. — Шеф наш. Алексей Борисович, еще помнишь такого? Высокий, строгий, зарплату тебе каждый месяц платит.
Ванька почувствовал, как внутри неприятно похолодело. Высшее руководство появлялось в сервисе редко, но всегда метко.
— И? — спросил он.
— Увидел, что Палыч с утра не очень в адеквате, устроил ему знатный разнос. Стены дрожали, — Гарик заговорщически наклонился к другу. — И тебя, кстати, спрашивал. Строго так: «Где Иван?».
— И что ты сказал?
— Сказал, что ты в сортире. И что у тебя понос. И блюешь дальше, чем видишь, — сказал Гарик пряча ехидную усмешку.
— Вот спасибо. Хотя бы на чем-то одном остановился, — процедил Ванька.
— А что? — Гарик откровенно заржал. — Что с ходу придумал, то и выдал. Зато Шеф проверять не пошел. Да и вообще, Птиц, на тебя посмотришь, ты реально как восставший из зада выглядишь. Не пошел ром, да? Где ночь-то провел?
— Нормально я выгляжу, — отмахнулся Ванька. — Отвали.
— Ну-ну, — хмыкнул тот, но лезть в душу не стал. — Валера, кстати, сегодня притих и не выступал.
— С чего бы это?
— У него самого рыльце в пушку. Опоздал минут на двадцать, как раз перед приездом Алексея Борисовича еле успел в бокс влететь. А его верный Барсик гавкать на тебя не рискнет, пока хозяин молчит.
Гарик покосился на большую картонную коробку, которую он уже успел вытащить из подсобки обратно к своему верстаку. Там, на старом байковом одеяле, мирно дремала Вакса. Собака свернулась тугим калачиком, наружу торчал только кожаный нос, который уморительно подрагивал. Ей явно снилось что-то интересное.
— Кстати, еле успел Ваксу спрятать, когда Шеф нагрянул, — вполголоса заметил Гарик. — В последний момент запихал коробку в подсобку и дверь на засов закрыл. Еще минута и Алексей Борисович ее точно бы заметил. А ты знаешь, как он к животным в боксах относится.
Вакса услышала свое имя, приподняла ушастую голову и шумно повела в воздухе черным блестящим носом — уловила знакомый запах Ваньки. Гарик наклонился над коробкой и ласково потрепал ее между ушами.
— Спи, моя собака, — умильно засюсюкал он. Это был настолько резкий и контрастный переход от сурового, матерящегося механика к любящему хозяину, что Ванька против воли улыбнулся. — Умная моя девочка. Знает, что надо сидеть тихо, когда приезжает страшный дядька.
Гарик выпрямился, привычным жестом отряхнул ладони о штаны и посмотрел на Ваньку уже совершенно серьезно. Взгляд его мгновенно посмурнел.
— А угадай, кто еще сегодня утром сюда залетал? Ни за что не угадаешь.
— Ну?
— Орлов собственной персоной, — Гарик сделал весомую паузу, давая новости как следует осесть в голове друга. — И трещал с Шефом в кабинете минут пятнадцать. Причем общались так, будто сто лет друг друга знают. Я уже думал, они сейчас по домам разойдутся, а тут Алексей Борисович выходит и снова в лоб спрашивает: «Где Иван?». А мне что ему говорить? Что ты в унитазе утонул? Благо его Валера отвлек чем-то.
— А что Стасу нужно было? Чего он к Шефу приперся? — глухо спросил Иван.
— Да черт его знает, — пожал плечами Гарик. — Видимо, у них с Алексеем Борисовичем какие-то общие дела. Или их семейки дружат, хрен их разберет, этих богатеев. Наверное, тачку свою приехал проверить. Ты же сам ему тогда у кафе ляпнул, что у него с «доджем» проблемы, мотор троит. Помнишь?
Ванька помнил. Тот случайный, насквозь пропитанный взаимной неприязнью разговор на парковке «Орландо». Он тогда бросил эту фразу просто так, на автомате. А Стас, видимо, принял замечание на удивление серьезно.
— И что, он оставил машину? — Ванька кивнул в сторону свободных подъемников.
Гарик вместо ответа шагнул вплотную, железной хваткой вцепился в плотную лямку Ванькиного комбинезона и ощутимо притянул его к себе.