Страница 21 из 108
— Что? — переспросил Ванька. — Хорошо. Да, я понял. Скоро буду.
Он убрал телефон в карман, и только тогда Катя заметила, как побелели костяшки его пальцев, будто он все еще держал его слишком крепко, даже после того, как разговор уже закончился.
— Из садика звонили. Полинка… — он запнулся. — Воспитательница говорит, мама не может прийти, я нужен. Срочно.
— С Полинкой все хорошо? — Катя уже вставала.
— Да, но… — Ванька провел рукой по лицу. — Прости, Кать.
— Не извиняйся, — она схватила его за руку. — Пошли.
Детский сад «Лучик» находился в Сосновке, тихом районе с низкими домами, тополями во дворах и облупившимися скамейками. Катя знала этот район только понаслышке, но никогда здесь не была. И сейчас не рассматривала, а бежала за Ванькой, держась за его руку и чувствуя, как сильно он напряжен.
Помощник воспитателя Олеся, юркая девушка в цветастом сарафане, ждала их у входа.
— Олеся, Вы скажите, что случилось? — спросил Иван все еще с тревогой в голосе. Сказали что с Полинкой все нормально, но пока он не увидит ее своими глазами…
— Ой, пойдемте, не волнуйтесь. Просто развели шум. Дети на улице гуляют. Полина в порядке…
По детсадовским дорожкам, мимо песочниц и качелей, Ваня и Катя завернули за угол. Там, на площадке пятой группы, стояла воспитательница Валентина Васильевна, рядом с ней ревел мальчик в полосатой футболке, и напротив них молодая женщина в строгом брючном костюме, с руками, упертыми в бока.
— Добрый день! — поздоровался Ванька, оглядываясь. — А где Полина? С ней все хорошо?
— Здравствуй, Ваня, — сказала воспитательница. — Секунду…
Женщина в костюме не дала договорить.
— Наконец-то явились! — ее голос звенел возмущением. — Да вы знаете, что ваша Полина сделала⁈ Знаете⁈
Ванька уже не слушал. Он увидел Полинку, одиноко сидящую на веранде, с красным лицом, размазанными по щекам слезами и бейсболкой, сползшей на глаза. Он ринулся мимо женщины.
— Ваша Полина моему Костику зуб выбила! И это девочка!
Ванька опустился перед сестрой на корточки, ощупал руки-ноги — целы, слава Богу.
— Да вы поглядите! — не унималась мамаша. — Я ему говорю, что их ненормальная Полина моему сыну зуб выбила, а он спрашивает, все ли в порядке с этой мелкой пигалицей!
— Ты ему зуб выбила? — тихо спросил Ванька.
Полинка, всхлипывая, кивнула. Косички качнулись. Кепка снова съехала на глаза. Он поправил.
— А ревешь тогда чего? Это же ты выбила, а не тебе.
— Я испугалась, — прошептала Полинка.
Ванька взял ее за руку и подошел к мамаше, которая уже переходила на ультразвук.
— Вот воспитание! Вот это папаша! А мать вообще стоит молчит как овечка, вы посмотрите на нее!
— Я Полинин брат, — отчеканил Ванька, глядя прямо в глаза женщине. — А это моя невеста. И попрошу Вас не оскорблять ее.
Катя, услышав это, широко распахнула глаза. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Она смотрела на Ваньку, на его прямой взгляд, на сжатые губы, на то, как он стоит между Полинкой и этой кричащей женщиной, и внутри вдруг стало жарко, до мурашек, до головокружения. «Невеста». Он сказал «невеста». При всех. Никогда еще это слово не звучало так странно и так правильно одновременно. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов. Только сжала пальцы на его руке сильнее.
Полинка, услышав это, перестала плакать и вытаращилась на брата, потом на Катю, потом снова на брата.
— И что это меняет? — женщина перешла на визг. — Ваша Полина ненормальная, ее нужно изолировать, держать подальше от нормальных детей!
— Алина Игоревна, успокойтесь, — вмешалась воспитательница. — Полина хорошая девочка. Как и Костик хороший мальчик. Они играли, Костя неловко схватил Полину за шею сзади, а она локтем его нечаянно ударила. И зуб вывалился. Молочный, который и так шатался.
— И что, что молочный? Мне теперь Полине спасибо сказать, что избавила?
— Так это ваш Костик виноват, — Ванька говорил спокойно. — Не будет за шею хватать.
— Что⁈ Хамло! Костя, пошли! — Она схватила мальчика за руку, пытаясь увести. Костик упирался, оглядываясь на Полинку.
— Стойте, — Ванька шагнул вперед. — Нельзя так уходить. Полин, иди сюда.
Девочка подошла.
— Я его ударила не случайно, — сказала она, глядя в пол. — А специально. Потому что он ко мне все время лез. Дергал за косички, отнял бейсболку. Я побежала за ним… — она осеклась, посмотрела на брата. Он смотрел строго. — А потом он навалился сзади… И вот. — На ее раскрытой ладошке лежал маленький белый зуб. — Извини. На, забери. Может, приклеишь обратно.
Костик перестал плакать и вдруг улыбнулся щербатой улыбкой.
— Не надо, у меня новый вырастет.
Его мать дернула за руку, вынуждая идти. Но Костик снова упирался.
— Да подождите, — Ванька остановил их. — Если Вы сейчас уйдете, между детьми будет вражда. Дайте Косте сказать. Ты же хотел что-то сказать, да?
— Полинка! Ты меня тоже извини! Я больше не буду!- завопил Костик, которого мама тащила силком за руку к выходу с площадки.
— Не извиняйся! — цедила она сквозь зубы.
Но Костик кричал, вырываясь. И только когда они завернули за угол садика, голоса окончательно стихли. Иван, Катя и Полинка вместе с воспитательницей медленно пошли к выходу с площадки, уже без спешки, в почти успокоившейся тишине. Валентина Васильевна немного пожурила Полинку — мягко, без строгости, больше по привычке: мол, иногда не слушается, убегает, но она же ребенок, ей хочется бегать. Полинка кивала, уже почти успокоившись, и только иногда шмыгала носом.
— Ладно, Тайсон, рассказывай. Почему бегала? — спросил Ванька строго, когда вышли за пределы детского садика.
— Тайсон? — Полинка хихикнула, вытирая последние слезы. — Вань, а кто это?
— Ты не увиливай. Говори, почему бегала?
— Дурацкий Костик забрал бейсболку, я же говорила.
— Не называй его дурацким. Это нехорошо.
— Но он же отобрал и за косички дергал! Знаешь, как больно!
Ванька вздохнул. Присел перед ней на корточки.
— Слушай, Полинка. Этот мальчик… он влюбился в тебя. Вот и ведет себя так.
Полинка задумалась. Посмотрела на брата, на Катю, на свои кеды.
— Зачем он тогда бейсболку отнял и за волосы дергает?
— Не знает, как еще выразить.Ты ему нравишься, а показать не умеет.
— Когда больно — это уже не любовь, — мягко сказала Катя. — Вы, мальчишки, действительно неумехи.