Страница 78 из 101
Глава 31 Линкольн
— Скучаю по старым временам, когда для счастья хватало много классного секса, – пожаловался Ари, а я швырнул в него шайбу и ухмыльнулся.
Я не скучал по старым временам. На самом деле я их почти не помнил. Я затерялся в ослепившей меня дымке, и прежние времена оказались за гранью восприятия. Иногда я скучал по дням, когда мог действовать разумно, но здравомыслие пришлось принести в жертву. Мне хотелось поклоняться только Монро. К черту все остальное.
— Значит, все хорошо? – настаивал Ари, и задумчиво уставился на меня, уже не улыбаясь.
Я пытался придумать, как описать свои чувства лучшему другу, чтобы дать ему понять, как в одно мгновение ось моего существования сместилась, и я полностью переродился.
— Она для меня все, – наконец сказал я.
И Ари кивнул. Как будто до него дошло.
— Вчера вы двое выглядели так, будто находились в своем собственном маленьком мире. Было чертовски странно.
Я усмехнулся, покачал головой, когда он подмигнул, и начал обматывать лентой хоккейную клюшку.
Но моя улыбка погасла, стоило в тысячный раз подумать о том, что Монро отказывалась произнести три заветных слова. Это просто не шло из головы. Терзало кожу, проникало под нее, как заноза, которую не вытащить. Я понимал, что она боялась. Но и я боялся. Влюбившись в нее, я совершил самый пугающий поступок в своей жизни. Осознавать, что на земле существует человек, ради кого ты готов на все.. Готов умереть, вспороть себе живот и истечь кровью. Это было тяжело, такое чувство меняло жизнь.
Но с ней я пошел на этот риск и влюбился так, что дороги обратно для меня не было. Я любил ее. Любил до боли. Словно она вырвала часть моего сердца и поместила ее в свою грудь. И теперь, даже вдыхая воздух, я зависел от нее.
Она, черт подери, хотела сохранить нас в секрете?
Безумнее этого я не слышал в своей жизни ничего. Женщины всегда меня хотели. С самого детства. Девочки толпами ходили за мной по песочнице, умоляя стать их парнем, какой бы смысл они в это ни вкладывали в первом классе. Чем старше я становился, тем больше женщин за мной увивалось. Я был идеальным звездным альфа-героем, которого жаждали женщины по всему миру. Ради меня они шли на что угодно. Все девушки, с которыми я спал или которых водил на мероприятия, судя по соцсетям просто сходили с ума, желая поделиться с каждой живой душой тем, что им удалось заполучить меня хотя бы на одну ночь.
А девушка, которая, черт возьми, покорила мои тело и душу.. хотела спрятать нас?
Черта с два.
Дверь в раздевалку распахнулась, и вошел тренер.
— Так, парни! – рявкнул он. – Пора выйти на лед и надрать им задницы. Не тупите, вспомните, мать вашу, как нужно пасовать, и давайте увезем домой победу.
Тренер закончил свою речь, и раздевалка взорвалась громкими аплодисментами, все кричали и стучали клюшками по полу. Воздух в комнате наэлектризовался, и, когда я крепче зашнуровал коньки, меня захлестнула волна адреналина.
— Победим, ребята! – закричал я, но едва ли меня кто-то услышал за воплями команды.
Парни взбодрились: они хлопали друг друга по спине и обменивались ударами кулаков.
Вот это чувство, ради которого жил каждый гребаный спортсмен на земле. Ощущение, что ты можешь все, твоя команда может все.. Мы заряжались энергией друг от друга. И были готовы побеждать.
Я обвел взглядом комнату, впитывая эти ощущения, напоминая себе, как мне повезло оказаться здесь. Я никогда не смогу этого забыть. Никогда не смогу забыть жертву, которая привела меня сюда. Жертву, которую принес мой брат.
Это моя команда. Ребята, с которыми я выходил на лед бесчисленное количество раз.
— Да, черт возьми! – закричал Ари, и мы направились по коридору на лед.
Настало время игры.
* * *
Шайбу подбросили, и матч начался. Игроки помчались по катку, и трибуны взревели. Звук коньков, рассекающих лед, удары шайбы о борта.. все это было музыкой для моих ушей. Я погрузился в игру.
Толпа неистовствовала, зрители болели за обе команды. Благодаря нам с Ари за последние несколько лет у команды появилось немало поклонников, и мы могли не сомневаться в хорошей явке наших болельщиков на каждой арене в стране.
Мы приблизились к тому, чтобы забить гол, и я почувствовал, как нарастает напряжение. Внезапно шайба полетела в мою сторону, и я поймал эту возможность. Я ловко обошел защитника и одним быстрым движением отправил шайбу в ворота. У вратаря не было ни единого шанса, шайба пролетела мимо него и влетела в сетку.
— В следующий раз повезет больше, ребят.
И тогда у меня появился блестящий план. Прежде чем товарищи по команде успели меня схватить, я подкатился прямо к стеклу, напротив которого сидела Монро, пускай и несколькими рядами выше, и уставился прямо на нее. Она кричала и болела за меня вместе с большей частью арены, даже болельщики «Бостона» любили меня, но как только я остановился перед ней, она сразу притихла, настороженно посмотрела на меня, и от этого моя улыбка стала только шире, ведь я сделал не все, что хотел. Я указал на Монро и сложил руки в гребное сердце. Толпа взревела, все обратили внимание на нее.
Однако Монро не собиралась подыгрывать. Она, черт возьми, покачала своей очаровательной головой и уставилась в сторону, словно я посылал сердце кому-то другому.
Похоже, стоило выразиться яснее. Ладно, девушка мечты. Поиграем.
Второй гол я забил еще искуснее. Ари впечатал соперника в борт и выбил у того шайбу. А я уже мчался к воротам и, как только увидел выбитую шайбу, быстро развернулся, подхватил ее и на огромной скорости рванул с места. Я летел так быстро, что защитники «Бостона» не могли за мной угнаться. Сделал ложный выпад влево, затем вправо, а потом так убедительно разыграл вратаря, что тот растянулся на льду. Шайба влетела в сетку с приятным звуком, и толпа обезумела.
Я снова подкатился к тому же месту у стекла и поймал взгляд Монро. Вновь указал на нее и сложил руки в форме сердца. Толпа разразилась еще более громкими аплодисментами. Монро опять отвела взгляд, ее щеки залил румянец, но на этот раз она улыбнулась.
Прогресс.
— Получай, Линк! – взревел Ари, прижимая меня к стеклу, к нему присоединились Питерс, Джонс и Фредерикс.
От прилива адреналина у меня закружилась голова. Что за охренительная игра.
Я забил еще два гола и каждый раз повторял свои действия.
Когда после четвертого гола я вновь изобразил сердце, Монро не отвела глаз. Вместо этого наконец поймала мой взгляд, выдержала его, потом улыбнулась и робко посмотрела на свои колени.