Чертовски неправильный номер

— Мы сейчас же придем к взаимопониманию, – прорычал он, а потом швырнул на кровать и начал раздеваться. Я же в это время смотрела на него широко раскрытыми глазами. И очень возбуждалась.

— Я собираюсь прояснить кое-что прямо сейчас, Монро. Я преподам тебе урок, который ты не забудешь.. Ты моя.

Он сорвал с меня одежду и набросился на мою грудь. Он покусывал и посасывал мои соски до тех пор, пока я не закричала, а мои стоны не наполнили комнату.

— Это все мое. Твоя киска принадлежит мне. Твои губы принадлежат мне.

Линкольн спускался вниз по моему телу, облизывая и посасывая каждый дюйм, после чего впился в мою киску губами, языком лениво скользя по половым губам.

— Скажи это, – приказал он, с силой посасывая клитор и одновременно вводя в меня пальцы, почти доводя до состояния оргазма.

Линкольн пытал меня. Он определенно знал, как именно довести меня до оргазма и всякий раз останавливался прямо перед тем, как я переступала грань.

Он скользнул языком ниже, лизнул мой анус и кончиком толкнулся внутрь, пальцами лаская мой другой вход. Я металась на кровати и кричала.

Но меня все еще не устраивало, что он пытался преподать мне урок.

— Я не твоя, – прошептала я, и Линкольн остановился.

— Повтори.

— Я не твоя. Я никому не принадлежу.

— Это мы еще посмотрим, – наконец прорычал он, а потом убрал свои пальцы и потянулся за ремнем, который сбросил на пол, раздеваясь. Не успела я и глазом моргнуть, как Линкольн привязал мои запястья к изголовью кровати и лег на меня сверху, отчего я не могла сдвинуться ни на дюйм.

— Отпусти меня прямо сейчас! Ты с ума сошел? – зарычала я, когда Линкольн надавил на меня сильнее. В его взгляде появился отблеск безумия.

Я извивалась под ним, отчаянно нуждаясь в любом трении, которое помогло бы кончить. Но Линкольн лежал совершенно неподвижно, и его крупное тело вообще не позволяло мне шевельнуться.

Я смотрела на него снизу вверх и поражалась, как даже сейчас он все еще напоминал парящего надо мной ангела. Его золотистые волосы падали на лицо, и он не сводил с меня сияющих глаз.

— Скажи это, – приказал Линкольн.

— Пожалуйста, малыш. Дай мне кончить. Трахни меня своим большим членом, – умоляла я.

Я пыталась раззадорить его, подтолкнуть, чтобы у него не осталось выбора, кроме как подчиниться мне. Но мои слова, казалось, его не трогали. Линкольн медленно скользил своим членом по моим складочкам. Слишком медленно, чтобы дать мне то, чего я так хотела.

— Я так и буду продолжать, Монро. Пока ты не скажешь, что ты моя, – он медленно провел по мне своим членом еще раз, и по моему лицу потекли слезы. – Кому ты принадлежишь, девушка мечты? Скажи.

Я извивалась под ним, пыталась ввести в себя его член, потому что не могла этого вынести. Я никогда не чувствовала себя такой безрассудной, лишенной контроля. Я нуждалась в нем больше, чем в воздухе.

— Если я, черт возьми, захочу рассказать каждому человеку на этой планете о нас с тобой и о том, что ты значишь для меня, я это сделаю. Кивни головой, если понимаешь.

Я сверлила его взглядом. Наверное, я просто отчаялась, поэтому медленно кивнула. Его самодовольство только подогревало мою ярость.

— Хорошая девочка, – пробормотал Линкольн, наконец-то вводя в меня головку. Но он не входил глубже, отказываясь наградить меня своим длинным членом.

— Пожалуйста, – захныкала я.

Он рассмеялся почти злобно, но уже через мгновение заговорил с успокаивающими и покровительственными интонациями:

— Тогда скажи это, Монро. И ты кончишь сильнее, чем когда-либо до этого. Просто скажи это.

— Я твоя, Линкольн, – наконец выдавила я, глядя ему в глаза.

— И позволишь рассказать всем о нас? Ты знаешь, что я позабочусь о тебе, буду оберегать тебя.. Верно?

Я попыталась закрыть глаза и не отвечать на этот вопрос, но внезапно он вошел в меня до предела, и я почувствовала себя настолько наполненной, что задумалась, не достал ли он до матки.

Я кивнула.

— Да, я доверюсь тебе, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Я расскажу всем, – настаивал он, медленно выходя из меня и снова толкаясь вперед.

— Да, – прошептала я, больше не заботясь ни о чем, кроме того, чтобы он позволил мне достичь оргазма.

— Чертовски хорошая девочка, – прорычал он и резко вошел в меня, вызывая кульминацию такой силы, что мир на мгновение потемнел.

Когда я пришла в сознание, Линкольн все еще входил и выходил из меня, на лице его читалась решимость, а глаза горели от голода и одержимости.

— Я люблю тебя, – сказал он, отчаянно толкаясь в меня. Он просунул руку между нами и надавил на мой клитор, и я сразу же снова кончила, а он излился в меня, наполняя таким количеством спермы, что та потекла по моим ногам. – Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, – задыхался он, трахая меня и кончая.

Когда мы закончили, Линкольн решил не отстраняться и прижал меня к себе, позволяя нашим сокам течь между нами. Он пристально смотрел мне в глаза, а я в очередной раз задумалась, нормально ли, что мы вели себя так безумно? Сможем ли мы пережить такую силу чувств? Или оно овладеет нами и в конечном счете уничтожит нас обоих?

Я задавалась этим вопросом, все еще наполненная его спермой. Каждой клеточкой тела я осознавала, что и правда принадлежу ему.

Но я не сказала, что люблю его.