Страница 57 из 101
Мать взяла свой бокал с вином и молча вышла из столовой, в то время как персонал убежал на кухню.
Я отломил еще кусок чизкейка, будто все это меня совершенно не волновало.
— Идем со мной, Линкольн, – в голосе отца прозвучали интонации, не допускавшие возражений.
Тогда я встал и последовал за ним в его кабинет – просторное помещение, расположенное на втором этаже поместья. Под потолком сверкала большая хрустальная люстра, заливавшая кабинет теплым светом. Стены в элегантно декорированной комнате были обшиты панелями из темного дерева, а пол устлан мягким ковром. Пространство заполняли большой дубовый письменный стол, кожаное кресло с витиеватыми резными узорами и книжные шкафы в тон, забитые томами в кожаных переплетах и фамильными драгоценностями. Поверхности стола практически не было видно из-за бумаг, файлов и различных канцелярских принадлежностей. Там же стоял монитор с несколькими открытыми вкладками, на которых отображались биржевые сводки и финансовые данные.
Я уставился в большое окно, изучая открывавшийся из него вид на обширную территорию поместья. Внизу виднелись пышные сады и мерцающий бассейн. В голове вдруг вспыхнули воспоминания о том, как мы с Тайлером плавали в нем.. Мне пришлось отвести взгляд.
На стенах висели различные картины и фотографии, и среди всех выделялись фото, на котором отец пожимал руку нынешнему президенту, и вставленная в рамку копия обложки журнала «Форбс» с заголовком «Анстэд Дэниэлс – самый успешный бизнесмен года».
Отец не спеша налил себе выпить, но не потрудился предложить что-нибудь мне. Почувствовав, что напряжение достигло нужного ему уровня, он поставил уже пустой стакан на стол и обратил свое внимание на меня.
— Давай поговорим о Каре, – начал Анстэд, и в его голосе послышалась угроза.
— У нас ничего не будет, – отрезал я, зевая, хотя и понимал, что он меня не услышит.
— Мне плевать, если ты не хочешь ее трахать, – выплюнул отец. – Мне нужно, чтобы ты сделал ее счастливой. Ты меня понимаешь? Если сделка сорвется из-за того, что ты не смог вести себя хорошо в ее присутствии, я..
— Что? Убьешь меня? – я усмехнулся, наблюдая за тем, как его лицо приобретало пунцовый оттенок.
— Ах, да, точно, – отец уселся в свое кресло и стал что-то печатать на компьютере. Через секунду на мониторе появилась фотография Монро.
Мое сердце чуть не остановилось.
— Из-за этой девчонки ты так себя ведешь? – спросил Анстэд, его глаза блестели. – Думал, я не узнаю? Когда, мать твою, столько всего на кону?
Я оцепенел, внезапно лишившись возможности шевелиться или говорить. Я знал, что отец безжалостен, но, черт возьми, думал, что есть какие-то границы, которые он не осмелится преодолеть. Видимо, я был гребаным идиотом.
— Ты будешь вести себя как подобает или столкнешься с последствиями, – пальцы отца снова забегали по клавишам, и через мгновение на мониторе появилось видео, на котором Монро шла по кампусу, опустив голову.
Анстэд наклонился вперед.
— На случай, если ты забыл.. Ты принадлежишь мне.
Смотря видео с Монро, я почувствовал, как на лбу выступил холодный пот. Меня захлестнули волны гнева и разочарования, однако я стиснул зубы, прилагая массу усилий, чтобы не наброситься на него. Убийство отца не входило в мои сегодняшние планы.
Анстэд наблюдал за мной, приподняв бровь, и губы его тронула жестокая ухмылка. Он отпустил меня взмахом руки, и, когда я показал ему средний палец, его улыбка стала только шире. На ватных ногах я вышел из его кабинета, пытаясь переварить то, что произошло, мои мысли путались.
Не ясно, как поступить с Анстэдом, но я отчаянно хотел защитить Монро любой ценой. Разумеется, при этом не отпуская ее. По всей видимости, пришло время перейти к следующему этапу.
Я поехал прямо к ее жилому комплексу и помчался к двери ее арендодателя, зная, что она все еще на занятиях. Я ненавидел это гребаное место. Краска на стенах облупилась, обнажив находившиеся под ней слои грязи. Бетонная лестница, ведущая на второй этаж, потрескалась и накренилась, а ржавые металлические перила могли отвалиться в любой момент.
Где-то раздавались отдаленные звуки музыки. В воздухе витал запах сигаретного дыма. Большинство окон покрывали слои пыли и копоти. На полу валялся мусор, всюду лежали пустые пивные бутылки и обертки от фастфуда. У комплекса не имелось своей парковки, поэтому тронутые ржавчиной легковые автомобили и грузовики стояли вдоль всей улицы, и у некоторых даже отсутствовали стекла или были помяты двери. Я невольно вспомнил, что со своей маленькой квартирой сделала Монро: навела уют, выкрасила стены, постелила у входа приветственный коврик с цветами. Она содержала свою студию в идеальной чистоте, украсив ее разноцветными подушками и разными безделушками, как бы они, черт возьми, ни назывались. Свечи с ароматом ванили маскировали запах плесени, которым пропиталось все в этом комплексе.
Ей здесь не место.
Я постучал в дверь домовладельца и стал ждать. Наконец та со скрипом отворилась, и в проеме появился арендодатель Монро. Он косился на меня с мерзкой ухмылкой, демонстрируя ряд желтых зубов с пятнами. На рубашке, едва прикрывавшей огромный живот, застыли огромные пятна от пота. Он потянул серые спортивные штаны, похожие на мои, но я был уверен, что он в них не производил на Монро того эффекта, который производил я. От него разило сигаретами и потом, и от этого запаха хотелось либо потерять сознание, либо опустошить желудок.
— Чего тебе, модник? – он усмехнулся.
Модником меня еще не называли. К тому же, на мне все еще бы спортивный костюм.
— Я хочу поговорить о Монро, – грозно произнес я, не желая затягивать разговор.
Ухмылка домовладельца стала похотливой.
— Чего ты хочешь от моей миленькой арендаторши? – его голос звучал маслянисто, будто он проглотил галлон жира.
Я стиснул зубы и попытался скрыть отвращение.
— Мне нужно, чтобы ты выселил Монро из ее квартиры, – прорычал я. – И чтобы ты сделал это сегодня вечером.
Домовладелец приподнял бровь и хмыкнул.
— С чего бы мне это делать? Монро хороший арендатор. Всегда платит вовремя. И она.. очень сговорчивая. Мы с ней отлично ладим.
От подобных намеков к горлу подступила желчь. Я не сомневался, что он доставлял ей неприятности.
— Мне насрать. Нужно, чтобы она убралась отсюда.
Домовладелец пожал плечами и прислонился к дверному косяку. От каждого движения его массивный живот подрагивал.