Страница 34 из 48
Кайрен резко развернулся к окну. За стеклом был день, серый и ровный, но мне вдруг показалось, что время уже перетекает к ночи, к Палате, к рассвету, где чужая свадьба может стать крышкой над нашей украденной клятвой.
— Я могу потребовать отсрочку, — сказал он. — До окончания проверки.
Орен покачал головой.
— Потребовать — да. Получить — сомневаюсь. После вчерашнего испытания Вейны будут настаивать, что именно затягивание проверки усиливает нестабильность. Иллара выставит себя женщиной, готовой пожертвовать репутацией ради спасения дома Дарров.
— Она уже начала, — тихо сказала я.
Они оба посмотрели на меня.
Я вспомнила её в белом платье, в моей маленькой комнате. Сделку на столе. Мягкий голос. Предупреждение про толпу. Её фразу: люди легче поверят в злую брошенную жену, чем в то, что древние роды переписывали клятвы.
Она знала, что будет дальше.
Потому что сама писала этот путь.
— Значит, ждать нельзя, — сказала я.
Орен медленно кивнул.
— Нельзя.
— Тогда мы должны найти страницу до рассвета.
Кайрен повернулся ко мне.
— Мы?
— Ты сам просил разрешения помочь найти правду.
Он не отвёл взгляда.
— Просил.
— Вот правда. Страница в Палате. Дом говорит, что клятва помнит, кто держал её последним. Значит, мы идём в Палату и спрашиваем у клятвы.
— Мирана, — тихо сказал Орен, — вы понимаете, что предлагаете?
— Ночью войти в закрытый архив?
— Не просто войти. Если Совет примет ограничение к полудню, внутренний архив будет запечатан до рассветного обряда. Я не смогу открыть его официально.
— А неофициально?
Он посмотрел на пепельную чашу.
— Неофициально хранитель Палаты рискует лишиться должности.
— А если не открыть?
— Тогда вы рискуете лишиться Дома. Кайрен — права остановить обряд без обвинений в нарушении союза. Палата — права доказать, что её архив исказили.
Я смотрела на него и видела, что он уже решил.
Орен Сайр был осторожным человеком. Не мягким, не смелым напоказ, не тем, кто бросается в огонь из красивой фразы. Но он слишком долго служил клятвам, чтобы спокойно смотреть, как одну из них воруют у самой Палаты.
— Что нужно? — спросила я.
Он подошёл к столу и разложил перед нами три чёрные пластины.
— Ночью, после второго удара, Палата переводит внешние огни в режим молчания. До третьего удара архивные двери слушают только хранителей. Но теперь у вас есть знак Главной хозяйки. Он может открыть внутренний круг без моего посоха.
— Может?
— Должен. Но если страница спрятана в слепом хранилище, обычный поиск её не покажет.
Кайрен нахмурился.
— Слепое хранилище?
— Место для записей, которые временно исключены из видимого круга. Обычно туда переносят клятвы, находящиеся в споре между родами, чтобы никто не мог воздействовать на них до решения. Но если нашу страницу положили туда без отметки, она числится на месте, хотя физически недоступна.
— Кто мог это сделать? — спросила я.
Орен посмотрел на Кайрена.
— Тот, у кого была связка доступа от Палаты и родовая отметка Дарров. Или тот, кто сумел подделать одну сторону и получить другую.
— Иллара не могла сама получить родовую отметку Дарров, — сказал Кайрен.
— Не сама, — согласился Орен. — Но вчерашнее письмо доказывает, что кто-то в вашем доме уже проводил чужие действия через внутреннюю книгу.
Кайрен побледнел не лицом — взглядом.
Я видела, как в нём соединяются вещи, которые раньше он держал отдельно: моё письмо, Сайлины приказы, доступ Иллары к дверям, трещина на родовом знаке, исчезнувшая страница, свадьба на рассвете. Всё это больше не было случайностями, которые удобно объяснить моими эмоциями.
Это была цепь.
И кто-то держал её за другой конец.
Снизу донёсся стук.
Не тревожный. Обычный. Нера открыла, выслушала кого-то, потом её шаги поднялись по лестнице.
Она вошла без приглашения, держа в руках плоскую доску с прикреплённой к ней серебристой лентой.
— Это принесли от Совета.
Орен сразу напрягся.
Кайрен взял доску раньше меня. Прочитал. Его лицо стало таким неподвижным, что я поняла: хорошего там нет.
— Что?
Он протянул мне.
Текст был коротким.
Решением временного круга Совета брачный обряд главы рода Дарров Кайрена Дарра и госпожи Иллары Вейн назначен на рассвет. До обряда спор о прежней клятве остаётся открытым, но не препятствует новому союзу, если новый союз принимается сторонами как средство стабилизации родового огня.
Я дочитала до конца и ощутила, как пепел на ладонях стал холодным.
— Как быстро.
Нера хмыкнула.
— Когда людям надо выгнать женщину из правды, они удивительно проворны.
Кайрен забрал распоряжение и сжал так, что серебристая лента треснула.
— Я не давал согласия на это.
Орен посмотрел на него тяжело.
— В прошении указано, что предварительное согласие было дано домом Дарров при заключении брачной договорённости с Вейнами. Совет трактует его как достаточное для назначения обряда, если глава рода не подаст письменный отказ до полуночи.
— Я подам.
— Тогда Вейны обвинят вас в срыве стабилизации родового огня.
— Пусть.
— И потребуют проверить, не воздействует ли на вас пепельная клятва Мираны.
Я медленно положила доску на стол.
— Они хотят, чтобы ты отказался.
Кайрен посмотрел на меня.
— Что?
— Если ты согласишься — они получат свадьбу. Если откажешься — получат повод обвинить меня. В любом случае они ведут нас туда, куда хотят.
Орен кивнул.
— Именно поэтому нам нужна страница. Не слова. Не подозрения. Исходная запись.
Кайрен долго смотрел на распоряжение Совета. Потом положил его рядом с моим старым письмом.
Две бумаги.
Два решения, принятые без меня.
Одно — украденное до развода.
Другое — вынесенное перед новой свадьбой.
— Я подам отказ, — сказал он.
Я резко подняла взгляд.
— Сейчас?
— Да.
— Кайрен…
— Пусть обвиняют меня.
— Они обвинят не тебя.
— Тогда я скажу, что действую сам.
— А они скажут, что ты под воздействием пепла.
Он подошёл ближе. Не к пепельному кругу. Ко мне. Остановился на расстоянии, которое уже научился не нарушать.
— И что ты предлагаешь? Чтобы я молча пришёл на рассвете к алтарю?