Страница 24 из 60
В последнее время Вовка будто нарочно избегал контакта с ним. Вообще вёл себя крайне странно, если не подозрительно. Он продолжал вздыхать по Ане, порой чрезмерно превознося её, и в некоторые моменты напоминал фаната, преследующего своего кумира. Даже помнил, во что и когда она была одета. Тогда Романовскому это казалось нормальным, ну, ладно, немного странным, но он не придавал значения. Влюбился слишком сильно, впервые. Все дела. С какой-то долей одержимости Альберт всё-таки бы согласился.
— Вы же общаетесь с ней. Аня ничего тебе не рассказывала?
— Ничего, — задумалась Натка. — Она сама по себе очень скрытная. Но вот я заметила, что с ним она ведёт себя вежливо.
— Вежливо?
— Ага. Ни разу не слышала, чтобы она ему грубое слово сказала.
— Короче, ты предлагаешь сначала всё разузнать у неё про Вовку? — вздохнул парень и оттолкнулся от стены. Мимо прошли десятиклассницы, стреляя ему глазками. Натка это заметила и показала им язык.
— Нет! Вот блин. Вы, парни, все такие тугодумы, что ли? — Манина легонько пихнула его в плечо. — Сначала ты на всякий случай понаблюдай за ними обоими. Посмотри, как Вовка себя ведёт и она: отвечает ли ему взаимностью или это только с его стороны.
Несколько минут назад Альберт был уверен: Ане Вовка безразличен, однако теперь…
— Что я должен делать? Таскаться за ними?
— А почему бы и нет?
Одноклассница спрыгнула с подоконника.
— Я понял. Ладно. Спасибо тебе. Ты настоящий друг, — похлопал по её плечу Альберт.
— Лучше заткнись! — пригрозила Натка. — Я всё ещё надеюсь, что ты её разлюбишь и заметишь такую замечательную девушку, — она смешно захлопала ресницами.
— Ты и так замечательная!
После разговора с Наткой у Альберта сделавшись на душе тревожно, и все оставшиеся уроки он продумывал план. Фантазия разбушевалась не на шутку, потому что вопрос, заданный русичкой Екатериной Петровной, услышал не сразу.
— Романовский, полёт в облаках не сделает тебя умнее, — сказала она, вытянув свои ярко накрашенные губы в одну тонкую линию.
— Я не летал. Думал над вашим вопросом.
— Не сомневаюсь. К доске.
Альберт страдал добрых десять минут у доски на пару со стилистикой, чтобы в конце Екатерина Петровна вынесла вердикт в виде тройбана.
Как только прозвенел последний урок, Альберт пристал хвостом к Вовке.
— Что будешь делать?
— Провожу Анечку, потом домой, — в недоумении от вопроса ответил парень. — Почему спрашиваешь?
— Я с вами.
— Зачем?
— Нет дел.
— Не думаю, что это хорошая идея, — Вовка резко остановился, и Альберт едва не врезался в его сумку.
— Почему?
— Потому… — задержав дыхание, брат быстро попытался придумать ответ. — Потому что Анечка не любит посторонних людей.
— Это я-то посторонний? — криво усмехнулся Романовский.
— Нет, имею в виду… она тебя плохо знает.
Альберт уже открыл рот, чтобы рассказать про прогулку, которую они провели вместе, однако вовремя прикусил язык, вспомнив про совет Натки.
— А может, это ты не хочешь, чтобы я шёл с вами?
— Не хочу. Тебе известны мои чувства к Анечке.
— И? Ты уже сказал, что любишь её? Или вы встречаетесь? — он чувствовал себя настоящим гадом. Нужно было придерживаться плана или хотя бы прислушаться и внять словам Натки. Быть наблюдателем, делать всё максимально аккуратно. Как оказалось, он провалил миссию на начальном этапе, но ничего не мог с собой поделать. Когда дело касалось Ани, переставал себя контролировать.
— Тебя это касаться не должно, — огрызнулся брат.
Итак, убедился. Все-таки Аня и Вовка — не вместе. Новость хорошая. Значит, у него есть шанс. Осталось узнать о её чувствах. И если версия Натки окажется верной, он будет действовать медленно и аккуратно. А пока нужно было придумать причину остаться в их компании. В голову пришла идея, идущая против принципов. Эх, чего не сделаешь ради любви!
— Понял. Меня это не касается. Знаешь, на днях я думал, что мы ведь с тобой братья?
— Братья.
— Давно я не навещал ба с дедом. Соскучились, наверное, по мне, — последнее не удержался, сказал с сарказмом.
— Но ты ведь сам сказал, что больше никогда не…
— Было и было. Чего прошлое вспоминать? Кровь — не вода. Надо общаться. Кстати, ты говорил, тебе «Сегу» подарили?
— Подарили.
— Сыграем?
— Когда?
— Давай сейчас, чего тянуть!
Альберт на полную мощность включил импровизацию. Нельзя сказать, что Вовка светился от счастья от такой великолепной неожиданности побыть не наедине с Аней. Он шёл на пару шагов впереди, время от времени посматривая на него с надеждой, что тот всё-таки отстанет.
Класс, где заканчивался последний урок, к их приходу успел опустеть. Одноклассницы Ани при виде старшеклассников захихикали и зашептались.
Парни в преданном ожидании ждали Аню возле класса. Она задерживалась, разговаривала с классным руководителем. Однако, заметив их в дверном проёме, радостно улыбнулась. Альберту показалось, улыбка была адресована ему. В груди от волнения потеплело.
— Анечка, сегодня с тобой уже два рыцаря? — шутливо спросила высокая женщина лет сорока пяти.
Аня ничего не ответила, только густо покраснела.
На ней: тёмно-синие брюки клёш, розовая приталенная блузка, отлично подчеркивающая её стройную фигурку.
— Анечка, ты не против, если нам компанию составит Альберт? — спросил вальяжно Вова, словно они были вдвоём.
— Нет, конечно.
Втроём они спустились на первый этаж к раздевалке, в которой висело несколько курток. Ребята явно задерживались, поэтому уходили из первой смены последние.
— Ключевое слово это «нет» или «конечно»?
— Ты о чём? — вопросительно посмотрела Аня на Вову.
Романовский молчал, включив режим наблюдателя.
— Ты ответила: «нет, конечно». Можешь, пожалуйста, пояснить, что конкретно ты имела в виду? Если ты против его компании, просто скажи. Просто Альберт хочет поиграть в «Сегу».
— Я имела в виду: не против его компании. Давайте сыграем в «Сегу». А что это?
— О! Ты никогда не играла?
Альберт принялся в подробностях рассказывать про видеоигру с джойстиками и с кассетами. Аня с интересом слушала его, попутно задавая вопросы.
— Интересно. Можно играть вдвоём?
— Одному, вдвоём, по очереди. Есть разные жанры игр: бродилки, драки, аркады.
— Ты согласна? Анечка, а почему тогда в прошлый раз отказалась? Я тоже предлагал.
— Наверное, не поняла тебя, Вова.