Страница 48 из 121
Глава 14. Анастасия
Я прижалась к мусорному контейнеру, каждый нерв был напряжен до предела.
В «У Чарли» я задержалась допоздна, и когда вышла со смены, все ночлежки уже закрылись.. или оказались переполнены. Снова видеть, как перед тобой захлопывают дверь, не хотелось.
Поэтому я и оказалась здесь. В сыром переулке, воняющем гниющим мусором. Это было единственное место недалеко от танцевальной школы, где можно было спрятаться. Я хотела успеть утром пробраться в раздевалку и принять душ до начала занятий. Так что уходить далеко – не вариант.
Район здесь тихий, улицы освещены – значит, меньше шансов нарваться на неприятности.
По крайней мере, я в это верила.
Я подложила под голову сумку, на всякий случай проверив, не вывалилось ли что-нибудь из моих скудных запасов. Закутавшись в тонкое одеяло, я дрожала от усталости и страха. Любой звук – шорох листьев, далекий крик – заставлял вздрагивать. Сердце грохотало в груди. Так я себя чувствовала в детстве – сначала с отцом, потом с Майклом. Никогда не знала, чего ждать: ворвется ли Майкл в комнату или сорвется ли на меня отец в пьяном угаре. Я тогда ненавидела это ощущение беспомощности. И сейчас тоже ненавижу.
Как я дошла до такой жизни?
Мысленно прокручивала все повороты судьбы, каждый шаг, что привел меня в это богом забытое место. Где-то можно было поступить иначе.
Могла бы рассказать Кэмдену – шепнул внутренний голос.
Но я отогнала эту мысль. Сейчас, как никогда, была уверена: я спасаю его от себя. От себя, которая сейчас сидит, прижавшись к мусорному баку. Черт возьми.
Он заслуживал лучшего.
От порыва ветра резко стало холодно, и я подумала: а не замерзну ли насмерть сегодня ночью?
Зимой хуже всего быть бездомным. Даже в Техасе. Сырой холод лезет под кожу и режет ее ледяными ножами.
Я зажмурилась, и наконец слеза скатилась по щеке.
Да никто бы даже не заметил, если бы я исчезла.
Как же это жалко.
Мне двадцать один год – а вспомнит обо мне разве что тот, кто издевался надо мной в детстве.
Тишину вдруг разрезал лай – громкий и совсем рядом. Я распахнула глаза, дыхание перехватило, и я прижалась к холодной грязной стене.
— Только не сейчас, – прошептала я почти неслышно, всматриваясь в переулок, пытаясь понять, откуда звук.
Лай становился все громче, все настойчивее. Я снова зажмурилась, стараясь взять себя в руки. Просто бездомная собака. Или кто-то, кто хорошо утеплился, выгуливает пса.
Нечего бояться.
Я не в клетке. Я спряталась. Собака меня не тронет.
Я пыталась выровнять дыхание, но внутри все сжалось от страха.
Вдруг – грохот: упало что-то металлическое. Паника накатила на меня новой волной. Я осторожно выглянула из-за контейнера, глаза расширились. Пусто. Только тени, играющие с моим воображением. Я сделала усилие над собой и вдохнула. Каждый вдох и выдох были моими спасательными кругами, за которые я держалась, пытаясь сохранить контроль.
— Ты сильная, – прошипела я. – Должна быть сильной.
Я плотнее завернулась в одеяло, но изношенная ткань почти не грела. Мысли вернулись к ночлежке – пусть и неидеальной, но там хотя бы были крыша и койка. А здесь – только темнота и страх.
Шорох заставил меня вздрогнуть, сердце подскочило.
Белка?..
Или крыса.
Меня чуть не вывернуло. Представила, как просыпаюсь, а крыса грызет мою ногу.
Хотя все равно – вряд ли я сегодня усну.
Тишина сгустилась, тяжелая, будто наполненная невидимой угрозой.
— Пожалуйста, – прошептала я, сама не зная, к кому обращаюсь. – Просто дай мне пережить это.
Слезы продолжали течь, обжигали глаза и остывали на щеках.
Лай стих, но страх не ушел. Я сжалась в комок, стараясь оставаться незаметной. Все тело ныло, но расслабляться нельзя. Не здесь. Не сейчас.
Просто дай мне пережить это..
Кэмден
Нервно постукивая пальцами по рулю, я не отрывал взгляда от переулка, куда она свернула.
Моя бедная маленькая танцовщица. Сегодняшняя ночь жутко холодная – ледяной ветер кружил в воздухе сухие листья и мусор.
Еще пятнадцать минут – и я сорвусь. Дольше ждать нельзя – она могла заработать переохлаждение.
Мог бы появиться перед ней сразу.. но это выглядело бы подозрительно, правда?
Я провел рукой по лицу, в голове пронеслась мысль, что я снова все испортил. Позади в клетке зашевелился один из псов, а я все смотрел в темноту, представляя, как она там, дрожит от холода.
Я уже думал, что сошел с ума, когда подговорил одну из женщин, которая бывала в «Хэйвене», подбросить наркотики под кровать Анастасии. Я пронес их вместе с едой, которую якобы пожертвовал приюту, а она схватила сверток и спрятала его, пока Анастасия была в ванной. Уговорить ее оказалось проще простого – она даже вопросов не задала, когда я дал ей денег.. и оплатил месяц в мотеле, пока она будет искать работу.
Но это.. настоящее безумие.
Может, во мне спал ген психопата, а она его разбудила. Ген, который активируется только благодаря и ради Анастасии.
Но даже если я и псих, то все равно сделаю ее жизнь прекрасной – как только она сдастся под моим напором.
Надеюсь, целая жизнь в роли героя искупит эту маленькую.. паузу.
Наверное, так и расшифровываются эти многоточия.
Психопатическая пауза.
Хотя вряд ли у Диснея такой ген. У Линка – да. У Ари – возможно. Что тогда у Диснея?
Трудно представить.
Телефон завибрировал. На секунду забыл, что сказал Линку и Ари ждать за углом.
Ари:
Я тут уже все себе отморозил.
Я:
В машинах, вообще-то, есть обогрев.
Можешь включить его.
Хотя сам я печку тоже не включал. Как только припарковался – выключил. Раз Анастасия мерзнет, значит, и я буду.
Ладно, сравнение так себе, но я стараюсь.
Ари:
Наш Золотой мальчик не верит в обогрев. Или счастье.
Линк:
Он включил обогрев на максимум и направил все потоки воздуха на себя.
Ари:
Не понимаю, откуда он это знает, если все время не отрывает глаз от трансляции с Монро.
Она смотрит телек.. как захватывающе.
Линк:
Хватит на нее пялиться!
Ари:
Рядом с ней Блэйк! Что ты хочешь?
Чтобы я игнорировал самую красивую девушку в мире?
Линк:
Смотри на Блэйк у себя в телефоне.
Ари:
..
Я моргнул. Иногда я не понимал, шутят они или нет. Но одно ясно: если уж с кем и обсуждать слежку, то только с ними.
Линк:
И что дальше? Какой план?
Ари:
Да, посвяти нас в замысел.
Пока все идет вообще не так, как я думал.
Я:
Я же говорил – это просто собаки.