Страница 46 из 121
Мы двинулись по коридору к квартире Джеральдин. В помещении было два пентхауса – мой и ее. Но большего контраста и представить нельзя.
Остановившись у двери, я развернулся к ним.
— Ладно, предупреждаю..
— О, черт, сейчас скажешь, что у нее тут подвал с наручниками и плетками, – Логан говорил так, будто вот-вот описается от страха. Забавно было видеть, как этот двухметровый, забитый с головы до ног татухами нападающий дрожит, как лист.
Джеральдин бы пришла в восторг.
— Что? Нет. У нее нет подвала, – я на секунду задумался. – По крайней мере, я о таком не слышал.. Просто будьте готовы – ее квартира.. своеобразная.
— Вот черт. Значит, подвал все-таки есть. Где этот Дисней, когда он нужен? – невозмутимо заметил Ари.
— На курсах для беременных с Оливией. Ходит на три разных, чтобы подготовиться к ребенку.
— Трех маловато будет, – усмехнулся Линкольн.
Логан покачал головой.
— Подлиза.
Ари цокнул языком.
— Мимо, Новичок. Вообще не в тему.
— Чего? – искренне удивился Логан.
— Соберитесь, наконец, – я подняла руку, собираясь постучать, но дверь распахнулась сама.
На пороге появилась Джеральдин в ярком розово-фиолетовом мууму, с фиолетовым коктейлем в одной руке и розовым зонтиком в другой.
Так она и одевалась обычно. Кардиган на выступлении Анастасии был исключением.
— Чего толпой тут собрались? Кэмден, ты их с улицы подобрал? Я заказывала стриптизеров, но они только через два часа должны быть.
Она разглядывала Логана, как новую игрушку, – ровно так, как я и планировал. Все шло по плану.
Логан громко сглотнул.
Ари облизнулся и с восторгом уставился на Джеральдин:
— Так-так-так.. Вы, наверное, та самая легендарная мисс Бертон. Кэмден столько о вас рассказывал.
Джеральдин медленно обвела его взглядом и покачала головой:
— Верни его туда, откуда взял. Не впечатлил.
Она развернулась и, не оборачиваясь, ушла вглубь квартиры.
Ари застыл с открытым ртом, глаза готовы были выскочить из орбит.
— Кажется, я влюбился, – прошептал он и покорно поплелся за ней, словно тот самый песик, которого я хотел одолжить.
Линкольн посмотрел на меня оценивающе. Я ухмыльнулся:
— Какой-то особый фетиш членов «круга доверия»?
Он лишь покачал головой и зашел внутрь.
Что, скорее всего, означало «да».
Пентхаус Джеральдин напоминал другой мир. Яркие, кричащие цвета резали глаза: электрически-синие стены, неоново-зеленые акценты, шокирующие розовые детали – все это безвкусно, но величественно сочеталось с позолоченной отделкой. Каждый сантиметр пространства был чем-то заполнен: вычурные вазы, украшенные стразами рамки, бархатные подушки агрессивно-красного оттенка, который можно было назвать только «яростно-страстным».
Но главным украшением – и тем, на что Логан уставился в ужасном восхищении, – были статуи.
Натуральные мраморные изваяния обнаженных мужчин, каждое – копия ее покойного мужа, Гарольда. Гарольд с гантелями, Гарольд за роялем, Гарольд в героической позе, словно древнегреческий бог. Это была очень специфическая, очень странная галерея, посвященная человеку, который, судя по всему, проводил мало времени в своем знаменитом ювелирном магазине, зато много – занимаясь в спортзале или позируя для этих скульптур.
Мне почти слышалось, как Джеральдин шепчет: «Напрягись и держи, Гарольд, напрягись и держи».
Судя по выражению лица Логана, он боялся, что Джеральдин превратит и его в такую статую, если он задержится подольше.
У меня не было времени на это.
— Мими, мне нужна услуга, – начал я, подталкивая Логана вперед в качестве подношения.
Джеральдин устроилась в ярко-розовом кресле, подперев морщинистую руку с розовым маникюром.
— Я слушаю, – сказала она, и в голубых глазах вспыхнул интерес.
— Мне нужно одолжить Мидаса и Пушистика.. всего на часок. А Логан останется тебя развлекать, пока я с ними.
Я старался звучать максимально невинно, но, кажется, все равно вышло зловеще – будто собираюсь сожрать ее собак.
Ой.
— Стоит ли спрашивать, зачем они тебе, или это сверхсекретная миссия? – прищурилась она.
— Определенно сверхсекретная шпионская миссия! – восторженно вставил Ари, кивая, как заводная игрушка.
— Кажется, я не тебя спрашивала, юноша, – высокомерно парировала она, продолжая гнобить Ари.
Линкольн завороженно наблюдал за ними. Не каждый день он видел, как кто-то опускает Ари.
Великолепно.
— Бери их, – наконец разрешила она, видимо, решив, что не хочет знать истинную причину. – Но я, между прочим, остаюсь в выигрыше. Этот мелкий поганец, Пушистик, сегодня нагадил в цветочный горшок.
Она отхлебнула коктейль. Я на секунду задержал взгляд. Надо будет узнать рецепт – Анастасии понравится. Фиолетовый – ее любимый цвет.
— Ты богиня, – сказал я, целуя ее в морщинистую щеку, и направился в сторону, где обычно собаки отдыхали, пока Джеральдин готовилась к.. вечерним развлечениям.
— Черт! – неожиданно выругался Логан.
Я обернулся и увидел, как он потирает задницу, хмуро глядя на Джеральдин, которая заливалась безумным смехом. Он слишком близко подошел к дивану, на котором она сидела. Надо было его предупредить.
Ланкастер смотрел на нее с каким-то странным, мечтательным выражением лица – таким, каким не стоит смотреть на семидесятипятилетнюю даму, обожающую стриптизеров.
Блэйк наверняка приревновала бы его.
Пока я выходил из комнаты, Ари пытался уговорить Джеральдин перейти на работу в «Бабушкины авиалинии». Ему стоило быть осторожнее. Если она узнает о его.. украшениях на причинном месте, он может попасть в историю, из которой не выберется.
Я прошел по коридору в комнату, где она держала Мидаса и Пушистика – настоящий собачий рай с тоннелями, игрушками и мягкими лежаками, расставленными повсюду.
Дверь открылась – и меня встретили радостный лай и два огромных пса, несущихся на меня, как пушистые грузовые поезда.
— Привет, мальчики, – пробормотал я, готовясь к удару.
Мидас резко остановился, бешено виляя хвостом, а Пушистик запрыгал на месте – его нелепая стрижка под пуделя превращала его в огромный клок ваты, переполненный энтузиазмом.
— Вот, дорогой, – пропела Джеральдин у меня за спиной и протянула два ошейника с поводками, усыпанных стразами. – Надень это на них – и можете идти.
Я с опаской посмотрел на собак.
Джеральдин улыбнулась, погладила Мидаса по голове и сюсюкающе добавила:
— Они же ангелочки! Правда, мои хорошие?