Страница 40 из 121
Я сидел, вжавшись в угол и обхватив плюшевого медвежонка. Сегодня мне исполнилось семь, но вместо торта и машинки, которые обещал Дэн, они с мамой весь день кричали.
Грохот, хлопки, голоса, от которых я вздрагивал. Мама велела не выходить, и я послушно ждал. «Так бывает», – шептал я себе. Они всегда мирятся.
Тишина наступила внезапно. Порой она пугала даже больше, чем крики.
Я приоткрыл дверь и на цыпочках прошел по коридору, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Гостиная была пуста, если не считать мамы: она лежала на полу, свернувшись калачиком, с синяком под глазом и кровью на губе.
– Мамочка? – голос дрожал.
Она попыталась улыбнуться, но губы лишь скривились в неровную линию. Рука ее дрожала, когда она потянулась ко мне. Я бросился в объятия. Она прижала меня к себе, ее слезы капали мне на волосы. Мамины объятия всегда были такими крепкими – будто она могла защитить от всего плохого на свете. Она сдавленно выдохнула и погладила мои волосы дрожащей рукой.
– Все хорошо, солнышко, – прошептала она мягким голосом. – Мама скоро поправится. Не переживай, мой храбрый мальчик.
Я лег и уставился на нее широкими, полными слез глазами, еще не до конца понимая происходящее, но отчаянно желая верить каждому ее слову. Во взгляде мамы читалась боль, лицо покрывали синяки, однако прикосновения оставались теплыми – и от них на душе потеплело.
– Тебе больно?
Она заставила себя улыбнуться, несмотря на то, что, кажется, ей больно было это делать.
– Совсем немного, Кэмден. Но я сильная. Все будет хорошо, ладно?
– Я о тебе позабочусь, – я сунул ей Тедди. Мишка всегда помогал мне.
Она поцеловала мою макушку, наши слезы смешались.
– Ты и Тедди такие храбрые. Маме очень повезло.
Я улыбнулся, потому что хотел быть для нее именно таким – храбрым. Даже если Дэну это не нравилось.
Она не поднималась с пола всю ночь, но при этом улыбалась каждый раз, когда я обнимал ее. Мы с Тедди не отходили от нее до самого утра.
Я снова вернулся в настоящее, сжав руль так сильно, что пластик затрещал.
Я подвел мать.
Но Анастасию – не подведу.
Не имею права.