Страница 39 из 85
— Лук с картошкой поженились. — заключил дед и вернул сковородку на плиту: — Ни в коем случае не закрываем крышкой. Ибо если мы закроем — вся испаряющаяся влага превратилась в пар. И получается, что-то типа приготовления на пару. А нам такое не надо. Мы же всё-таки собрались здесь ради жареной картошки. Газ всё так же на максимум! Не забываем. А теперь, достаём чёрный перец. Ни в коем случае не молотый! Это важно.
— Так… — я вытащил банку с чёрным перцем: — Перчить жареную картошку? Никогда не пробовал.
— Очень зря. — Петрович зачерпнул ложкой несколько горошин и высыпал их на разделочную доску: — Молотый перец ОЧЕНЬ быстро выдыхается и имеет крайне скромный привкус. А вот свежемолотый придаёт необходимую остринку и очень гармонично раскрывает вкус любого блюда.
Спустя мгновение дед уже сделал ароматную перечную смесь грубого помола.
— Перчим картошечку. Перемешиваем и оставляем ещё на пять минут. — заключил Петрович и направился к холодильнику: — А теперь — вторая часть блюда!
С этими словами он вытащил банку кильки.
— Это ещё зачем? — поинтересовался я.
— Вприкуску. Килечка да с ароматной картошечкой… М-м-м… — дед произнёс это с таким смаком, что у меня тут же заурчало в животе: — Так! Николай! Ты помешивай-помешивай! Не забывай. До готовности — всего ничего.
— Есть! — мой проводник принялся очень деликатно помешивать картошку в сковороде.
— Теперь чистим кильку. — Петрович принялся маленьким ножичком удалять внутрянку и позвоночники: — Коллектив у нас большой. Дерек — помогай!
— Ага.
В итоге мы за пять минут управились с несколькими банками консервов. Дед полил всё специальным маслом со специями, а я накрошил сверху зелёного лука.
— Картошке нужно немного отдохнуть. — сообщил Петрович: — И чтобы придать чуть более яркий вкус — добавим немного сливочного масла. Небольшой кусочек! Как раз растает и можно будет подавать к столу.
Не сказать, что дед меня удивил. В целом, он рассказывал всё то, что мы с Коляном и так прекрасно знали. Но как же это было красиво и аппетитно… Чёрт возьми! Мне уже не терпелось приступить к дегустации. Я почувствовал себя тем пухляшом-арбитром из дуэли Гермеса и Амелии!
— Налетай! — Петрович поставил огромную бадью с жареной картошечкой и небольшую тарелку с очищенной килькой на стол: — Ешьте, пока горячее! А я пойду приготовлю добавку.
И, кто бы что не говорил, а домашняя картошечка нашего деда была в разы лучше всяческих изысков.
Лето… Загородный домик в деревне. Солнышко светит. Огородик в несколько соток. И Петрович, который горбатился над грядками в старой майке и забавной кепке.
— Деда! — я выбежал из домика: — Деда, там твою передачу любимую опять показывают! С Коневским!
— Уже? — дедушка взглянул на старенькие наручные часы с ракетой: — Ничего себе, как время летит. Ладно, ты пока беги ко всем остальным и смотри начало! А я закончу тут и приду.
— Хорошо! Мы ждём!
Убежав обратно в домик, я пулей запрыгнул на диван, где сидели такие же маленькие жители «Полярной совы». А по телевизору усатый добрый дядька рассказывал про очередной кошмар на московских улицах. И это было… так душевно. Так по семейному, что мне даже не хотелось покидать этот прекрасный фильм.
Эти мягкие, но в тоже время с легкой хрустинкой дольки показывали, насколько Петрович обожал свою работу. И главное — с какой любовью относился ко всем жителям общежития.
Лера была права. Петрович — идеальный дедушка для всех! Дед всех дедов. То есть — ВсеДед.
И как же это было замечательно… Ты возвращаешься в «Полярную сову» и знаешь, что тебя здесь всегда ждут.
Это было непередаваемое чувство! И самое главное — теперь я ещё больше понимал чувства Наташи и Настюши.
После душевного ужина пришло время исполнить обещание, данное Повелительнице Тьмы.
Во-первых, через ТигАра я смог получить реалистичную форму охранника. Правда, лицо пришлось прятать под чёрной медицинской маской и кепкой.
Во-вторых, я подключил все возможности Коляна, как хацкермена. Проводник без особых проблем смог найти в сети информацию по заводу и узнать, что его владелец пропал несколько лет назад. А власти Москвы уже готовились к реновации заброшенного предприятия в 2019 году.
В общем, демонюги всё очень грамотно просчитали. Теперь мне оставалось лишь узреть лично, чем именно они там занимаются в свободное от беготни время.
— Стиль. Стиль — это всё. — с улыбкой произнёс Биг Би, глядя на меня в форме: — Но больно уж ты стройный для охранника. Прям элита ЧОПа.
— Ой, и не говори. Одолжишь мотоцикл на вечер?
— Да хоть на неделю. Всё равно либо на «Хачироку», либо на Сониной «КИА» езжу. Знаешь, когда ты становишься батей — мотоцикл, как-то… на второй план отходит.
— От души! — я пожал Альфе руку: — Что ж, тогда… До следующей пятницы.
— Давай. Удачи!
«Хонда» Биг Би сильно отличалась от чоппера Хельсинга. Да и шлем совсем другой. Поэтому сомневаюсь, что демонюги смогут провести аналогию.
Прокатившись по ночной Москве, я словил небольшую ностальгию по тем временам, когда ТигАр только-только разработал для нас систему подогрева шашлыка, и мы открыли доставку.
Хорошее было время! А сейчас — ещё лучше.
Заехав в промышленную зону, я всё внимательно осмотрел. Камеры висели только на предприятии с металлическими листогибами и небольшой военной лаборатории.
Вся остальная территория, как будто заброшена. Повсюду жуткие пустые здания с разбитыми окнами. Полуразрушенные трубы. И заборы, в которых произрастало несколько видов плесени.
Подкатив к нужному заброшенному зданию, я припарковал мотоцикл возле потрескавшегося фонарного столба и прошёл через открытые ворота.
Со стороны огромного производственного здания доносились отзвуки музыки. Неужто у них вечеринка?
Проверив территорию на наличие магических маячков, я быстро пробежал к ржавым створкам и заглянул в щель.
— … старый БДСМщик Терентий! Избушку свою подметает плетью! — напевали Генералы, пританцовывая вокруг большого костра в своей штабной форме: — За крюки себя вешает снова и снова! Ему девяносто — он не помнит «стоп-слово».
— О как… — тихо прошептал я: — Уже ритуальные танцы в ход пошли… Совсем одичали. Бедолаги…