Страница 31 из 85
— Конечно, отношения между нами немного потеплели. Но свою сестру во мне он так и не узрел. Я была не более, чем назойливая муха. И в один прекрасный день, когда Корзиночка умирал от температуры в тридцать семь и два, зарывшись в сиськи нашей горничной, меня отправили на выставку кулинарного искусства в Останкино. Типа, чтобы я не мешала лечению Корзиночки. И там… Ты не поверишь! Моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я впервые увидела гимназистов Харитоновки. — Наташа мечтательно посмотрела на потолок: — Это было великолепно! Ярко-красная форма, как у военных офицеров. Все такие красивые! Улыбающиеся. Но главное… Я увидела там мальчика. Высокий. Красивый! Брюнет с ярко-голубыми глазами. Вот, почти как у тебя! И он готовил мороженное. Представляешь? Был со всеми вежлив и обходителен. А когда я подошла — он показал мне несколько фокусов. Сказать, что я была сражена наповал — ничего не сказать! Я наблюдала за ним весь вечер. Ну и на других ребят тоже поглядывала. Мальчики и девочки были так превосходны! А их движения так легки и невесомы… Тогда я влюбилась в Харитоновку. Я чётко решила для себя, что ДОЛЖНА попасть в гимназию, чего бы мне это не стоило! Ведь если мне не страшен бомж-зооморф, то значит и поступление в элитное учебное заведение меня не испугает.
— О как… Интересно.
— Ага. А если учесть тот факт, что я не умела ничего, кроме самогоноварения и виноделия, мне пришлось начать освоение новой профессии. Повезло, что родителям было совершенно плевать, чем я занимаюсь. А Корзиночке — тем более! Поэтому, я договорилась с нашим поваром Эскье, чтобы он научил меня азам кулинарии. Старый француз улыбался и говорил, что это призвание. И что все мои желание — не более, чем девичья бравада. Однако он не отказал мне. В итоге я два месяца провела на кухне. Ох… Сколько пальцев было порезано. А сколько ожогов! Ты бы знал.
— Поверь, я прошёл всё тоже самое. Понимаю, как это было ужасно.
— Умножь своё «ужасно» в десять раз.
— Мне кажется, ты немного преувеличиваешь.
— А вот и нет!
— Ладно. Допустим. И что же было дальше?
— Через два месяца я подошла к родителям и заявила, что хочу учиться в Харитоновке. Ох, как они угорали надо мной… Ты бы знал. Мать сказала, что мы — семья виноделов. А кулинария — дело рук других специалистов. Мы долго спорили. И… если бы не вмешался Эскье — кто знает? Может быть, меня бы тогда не отправили в гимназию.
— А что сказал Эскье?
— Он просто дал попробовать родителям мой торт. И сказал, что у меня талант. Отец был в бешенстве! Говорил, что я предаю семью. И что я должна была идти по стопам деда. Мать просто говорила, что я — малолетняя дурочка. И что совсем не понимаю, что такое работа на кухне. Но в целом… она была права. Хе-хе.
— И каким же образом ты очутилась здесь?
— Спустя полгода моих причитаний на тему кулинарии, отец не выдержал и написал заявку на приём в гимназию. Мы с Эскье приехали в положенный час. Нас принимал Профессор Коновалов. Задание было простеньким. Классический картофель гратен. Конечно же, я без проблем справилась с заданием и поступила в гимназию. О, как были счастливы родители, что их «любимая» доча теперь будет жить в Харитоновке!
— Кстати, а ты сразу заселилась в «Полярную сову»?
— Ха-ха… Ха… — глаза Наташи тут же потухли: — Можно, я не буду отвечать на этот вопрос?
— Да, без проблем.
— Это была шутка. На самом деле, я совершенно не знала про «магарыч». Петрович не хотел меня пускать. Я была в шоке! Причём, слезы на Петровича, вообще не действуют. Но в итоге, Эскье подарил ему коллекционный коньяк «Наполеон». И наш дед растаял!
— Да уж… История, достойная сюжета для телепередачи. Или для сериала про кулинаров.
— И не говори. Но ты знаешь, со временем я позабыла и про того мальчика. И про ту праздничную атмосферу… И дело не во времени. Дело в том, что я сама влюбилась в готовку. И встретила тех людей, с которыми мне хорошо. Я люблю «Полярную сову» и всех, кто здесь живёт. — Наташа сейчас выглядела счастливой: — А ещё я от всей души благодарна своим родителям и Корзиночке. Ведь если бы не они, то я бы не попала на ту кулинарную выставку в Останкино. И никогда бы не повстречала всех этих замечательных людей! Кто-то скажет, что кулинария — это искусство. Творчество в своём чистейшем физическом проявлении. А лично для меня… кулинария — это в первую очередь любовь. Чистая. Большая! И такая невероятно тёплая. Кулинария — это дружба. Настоящая. Крепкая! Бескорыстная. Ну и, конечно же, оригинальный способ самовыражения.
— Похвально. Я ещё никогда не смотрел на готовку и кулинарию с такой стороны.
— Сколько людей, столько и взглядов, Дерек. Рано или поздно мы все к этому приходим. Кто-то видит душевное тепло в родне. А кто-то — в близких людях. Поверь, за все эти годы жители «Полярной совы» стали для меня настоящей семьей. И… я счастлива. Теперь я могу с уверенностью сказать, что всё пережитое того стоило.
— Действительно…
Счастье Наташи было мне очень знакомо. Я чувствовал тоже самое, когда пришёл в «Шашлычок».
А по поводу поступления сюда мне стало понятно одно. Нет никаких простых способов попасть в Харитоновку. Даже для того, чтобы пройти в гимназию — необходимо очень сильно постараться. И дело тут даже не в навыках кулинара, а скорее — в банальном упорстве.
Да, нам с Коляном повезло с Дядей Рубеном, однако всю удачу мог перечеркнуть самодурский вступительный экзамен от Амелии.
А Наташе попался Коновалов — добрейшей души человек, который отличался особой мудростью. Но прежде, чем перешагнуть порог Харитоновки — она вложила всю себя, осваивая новое ремесло.
В итоге наши шансы условно уравнивались в самом хреновом смысле этого слова.
Такая вот она — кузня кулинарных гениев. Будет пытаться разгрызть тебя до самого конца.
— Волнуешься? — спросил я, когда мы уже стояли возле входа в коридор перед ареной.
— Нисколько… — крайне неуверенно ответил Колян.
— Не боись! Мы справимся. Для нас выступать перед толпой — плевое дело. Помнишь, как ты байкеров кормил гамбургерами? Сколько их было?
— Около тысячи.
— Ну, вот и здесь плюс — минус столько же. Крепись! Мы сегодня должны выложиться на полную.
— Фух… Креплюсь. — Колян немного попрыгал на месте и побил себя ладонями по щекам: — Всё! Я настроился.
— Парни, вы готовы? — поинтересовался Корягин — Глава сообщества славянской традиционной кухни. Кстати, этот здоровенный блондин вызвался нас сопровождать до арены. Не понятно, для чего… Но ему виднее.