Страница 30 из 85
Глава 9
— Идеально… — снова превратившись в зомби, выдохнул Колян и рухнул в кресло: — Я знал… Знал, что вместе мы этого добьёмся!
— О тож. — с облегчением ответил я: — Правда, спать осталось всего пять часов. Но я всё равно считаю, что это успех!
— Какой успех⁈ — возмутилась Лера и указала на духовку: — Мы должны дождаться последний вариант.
— Точно-точно… — я сонно зевнул и пошёл к раковине. Не люблю, когда много немытой посуды. Создаёт впечатление чрезмерного бардака.
— Ты чего? — поинтересовалась Наташа, пряча в холодильник остатки сыра.
— Посуду хочу помыть.
— Не-не-не! Иди за стол. Я сама всё помою.
— Да мне не сложно.
— Понимаю, но для меня — мытьё посуды, это что-то типа медитации. Смекаешь?
— Медитации? — удивился я.
— Ага. Теплая вода. Душистая пена. И блестящая посуда. Что может быть лучше?
— Ну… Если тебе так нравится, то уступлю. — я задумчиво посмотрел на огромную разделочную доску: — Слушай, а почему ты здесь?
— В смысле? Ты имеешь в виду, почему я в Харитоновке?
— Ага. Я послушал историю Настюши… Был крайне вдохновлён. Да и в целом, вы знаете нашу с Коляном историю. Хотелось бы узнать вас всех поближе.
— Хех… Ты бываешь очень милым. — усмехнулась Наташа: — Теперь понятно, почему в городе ходит слух, что ты тот ещё дамский угодник.
— Ты откуда знаешь⁈
— Девочки не могут без сплетен. — пожав плечами, ответила наша специалистка по ферментации и приступила к мытью посуды: — Мы всегда обмениваемся информацией.
— Сплетни — не информация! Лера нагло меня сдала.
— Лучше знать, кого к нам подселили и можно ли им доверять. Разве не потому ты интересуешься нашей жизнью?
— Согласен. Но ты не подумай. Для меня вы все, как сёстры.
— Правда? А вот Леночка с Лерой на тебя смотрят совсем не по-сестрински. — усмехнулась Наташа: — Но это так. Между нами.
— Да им просто хочется, чтобы я вступил к ним в сообщество.
— И это тоже. Так, напомни мне — о чём ты хотел спросить?
— Почему ты в Харитоновке? Как так вышло?
— О… — Наташа немного задумалась: — Ты слышал про Воронцовых?
— Крымские виноделы?
— Ага.
— Конечно, слышал.
— Так вот, моя фамилия — Воронцова. Я потомок того самого Графа Воронцова. Они с Князем Голициным были пионерами крымского виноделия! И, как-то в нашей семье повелось, что абсолютно все наследники ОБЯЗАТЕЛЬНО занимаются виноделием, самогоноварением и всем, что связано с алкоголем. Прозвучит немного странно… Но я с десяти лет гнала самогон и ставила вино.
— То есть… Ты употребляешь алкоголь с десяти лет⁈
— Нет. Зачем? Мой дедушка на тот момент был современным Графом Воронцовым и хранителем всех наших семейных винодельных секретов. Это он научил меня ставить сусло и пользоваться самогонным аппаратом. Но буду честной… Впервые я попробовала кагор, когда мне было шестнадцать.
— Сильно «попробовала»?
— Нет! Что ты? Просто отпила в церкви.
— Тю-ю-ю-ю… Так это и не считается.
— Для меня, как для воспитанной леди — это было очень серьёзным проступком! Но потом я дождалась совершеннолетия, и… наконец-то, смогла попробовать все свои настойки, вина и различные виды алкоголя. Теперь я хочу создать нечто удивительное. В память о своём прекрасном дедушке.
— С самогоноварением и виноделием всё понятно. Но Харитоновка — это про готовку. Как так вышло, что родители увидели в тебе талант?
— О… Всё дело в моём старшем брате. У нас разница в пять лет. И так уж вышло, что родители всегда обожали своего любимого сыночку-корзиночку. А я была чисто так… Запасной ребёнок, на которого обращали внимание, только когда братца не было дома. Впрочем, так уж вышло, что большую часть детства меня воспитывал именно дед. Он был очень добрым… Правда, только ко мне. Дедушка держал огромный ликёро-водочный завод в Крыму. Подчинённые его уважали и очень боялись. Одного взгляда дедушки было достаточно, чтобы все начинали ходить перед ним на носочках.
— Хм… — я сразу вспомнил своего отца. Он тоже редко ругался или повышал голос. Ему достаточно было один раз «зыркнуть», чтобы любой бардак тут же прекратился. Я подобную способность называл: «смотреть матом».
— Так вот, когда дедушки не стало, родителям пришлось принять моё существование. Конечно, лучше от этого не стало. Ведь сыночка-корзиночка всегда был в приоритете. Но как-то раз отцу взбрела в голову совершенно дикая мысль. Он попросил сыночку-корзиночку взять меня на прогулку. Ох, как братец истерил! Кричал. Топал. Всем своим видом пытался показать, что он тут самый главный, а всякая мелочь пузатая ему совершенно не интересна. Тем более — на прогулке с друзьями! Но отец был не умолим. В итоге, силком меня сбагрили сыночке-корзиночке и его потешной свите.
— Потешной?
— Ага. Я их так называла, потому что они общались с моим братцем только из-за его денег и титула. Он совершенно не интересовал их, как личность. Поэтому и дружба была чисто покупная. За деньги!
— Какие-то работники древнейшей профессии…
— Вот я об этом же подумала, когда он им всякие дорогие вещи в ЦУМе покупал. Одному ботиночки. Второму джинсики. Третьему ремешок со стразиками. И так далее… Кормил их в дорогих ресторанах! А я смотрела на всё это… И мне было одновременно очень жаль Корзиночку. Но в тоже время крайне потешно над ситуацией.
— И к чему это привело?
— К тому, что на Корзиночку напал пьяный бомж-зооморф. Надо ли говорить, что все покупные друзья тут же слиняли? Бедный братец был в ужасе! Он не знал, что делать. Вызывать службы не было времени. Поэтому я взяла кусок деревянной доски и вышла против того жуткого монстра. Получив по голове, бомж очень обиделся! Сказал, что он бывший учитель физики. И что его ещё никто так не унижал.
— О как…
— Ага. В итоге, бомж расплакался и убежал.
— А братец тебя дико зауважал?
— Ах, если бы… Вообще, ситуация с бомжом показала мне, что я так-то сильная деваха. И могу добиться всего, чего захочу. Мне даже бомж-зооморф не страшен!
— А что в итоге стало с братцем?