Страница 10 из 85
— Соус на основе вина? Не дурно. — с усмешкой произнёс Раневский и взял вилку: — Интересно, а каково твоё блюдо на вкус?
Стоило преподавателю положить вилку с мясом в рот, как началось нечто невероятное.
Он стоял на ринге в октагоне, где обычно проходили бои без правил. Напротив него с жуткой ухмылкой разминался Цареградцев. И едва прозвучал гонг, как парнишка быстро пошёл в атаку!
Такой резкий. Агрессивный. Весь пылающий энергией молодости.
Удар!
И лицо Севы сплющилось под натиском невероятного мясного вкуса. Волокнистая структура буквально впрыскивала соус! Нет… Даже не впрыскивала, а вбивала его в язык.
Лёгкая кислинка будоражила аппетит, требуя ещё мясо и пюре.
Да, вне всяких сомнений тут читался почерк Рубена.
Казалось, будто седовласый здоровяк тоже присутствовал в октагоне и сурово смотрел на Цареградцева.
— Ты лишь моя жалкая копия. — произнес Рубен.
— Нет! Я апгрейд. — спокойно ответил Искандер и врезал здоровяку ногой так, что бедолага улетел в сетку.
Да, вне всяких сомнений, здесь есть стиль Рубена. Однако… Парнишка сделал его лучше! Мощнее. Ярче!
Вот она! Кухня бурлящей молодости!
— Чего остановился, старик? — с усмешкой спросил Цареградцев: — Держал — не переживал!
Ещё один мощный мясной удар, но на этот раз под дых.
Сева рухнул на пол арены, а судья начал отсчёт.
— НОКАУТ!!! ЧИСТАЯ ПОБЕДА!!!
— Ох… — Раневский провёл ладонью по волосам: — Это… сильно. Такого «Питерского ударника» я ещё не пробовал. Что за кислинка в соусе?
— Паста из чернослива. Я добавил её совсем чуть-чуть, чтобы усилить вкус вина. — пояснил Искандер.
— Чудно. Но больше всего я рад, что ты не воспользовался моим соусом. Это… Высший балл. Отлично!
— Благодарю вас.
— А теперь… Смирнов. — Сева открыл клош и почувствовал очень яркий, но в тоже время крайне умиротворяющий аромат лесных грибов. Ощущение, словно Раневский пришёл в осенний лес, где между деревьями просвечивается солнце, всюду мох… Повышенная влажность. А неподалёку бродят грибники.
В своём отчёте Амелия Симонова оценивала Смирнова на полтора балла ниже, чем Цареградцева. Но несмотря на это, блюдо Николая на данный момент значительно выигрывало в плане аромата.
— Вместо демигласа ты решил использовать грибной соус? А мясо затушил, используя белое вино. Хитро. Но ты сделал блюдо, которое подаст любой посредственный шеф. Мне интересно, внёс ли ты хоть что-нибудь своё? — Раневский попробовал кусочек мяса.
Вместо октагона, где Цареградцев с лёгкостью одерживал победу, Сева реально попал в тихий деревенский лес. Как будто, в своё прошлое… И несмотря на знакомые нотки всё того же Рубена и его фирменного «Уральского лесника», здесь явно было добавлено много нового. Молодого! Инновационного.
Нежная говядина, воздушное картофельное пюре с тёртым сыром и кремовый грибной соус с кусочками белого гриба. Настоящая симфония вкуса, которой идеально аккомпанировал букет гарни из простейших душистых трав и пряностей!
— Всё дуешься? — поинтересовался седой здоровяк в белоснежном кителе, и присев на обломанное дерево, закурил: — Ты никогда не умел проигрывать, Сева. А это неправильно. Мы же с тобой были идеальной командой.
— Командой⁈ — возмутился Раневский: — Ты был звездой! Тебя носили на руках… Пророчили тебе великое будущее. А я всегда оставался в твоей тени. Но знаешь, что меня бесит больше всего?
— Что же? — добродушно улыбнулся Рубен.
— Ты выбрал шашлычку. — злобно прорычал Сева: — Долбанную шашлычку вместо того, чтобы воспользоваться своим именем!
— А ты, дорогой мой друг, так и не понял одного. Зачем мне имя, если я не буду делать то, во что верю? Зачем мне имя, если я не покажу никому своей истинной любви? Ты замёрз, Сева. Остановился на одном месте. Взгляни на них. Два таких же отшибленных и помешанных на готовке психа, как мы с тобой в начале пути. Все мы терпим неудачи. Теряем близких. Это естественный ход жизни. Но как бы там ни было — мы должны двигаться вперёд. Должны продолжать вносить свой вклад в будущее!
— Как ты смеешь так говорить, после всего, что было⁈
— Потому что, я слишком хорошо тебя знаю. — Рубен поднялся, и похлопав старого друга по плечу, медленно направился дальше в чащу: — Надеюсь, они передадут тебе моё послание. И ты поймёшь, где твои сердце и душа на самом деле.
— Сердце… — тихо произнес Раневский, задумчиво глядя на пустую тарелку: — И душа.
— Простите, с вами всё в порядке? — взволнованно поинтересовался Николай.
— Да. Всё хорошо. — улыбнулся преподаватель и пригладил усы: — Всё очень и очень хорошо, друзья мои. Знаете… есть в вас обоих, нечто очень интригующее. Я буду с интересом следить за вашими успехами, парни.
— А оценка? — опасливо сглотнув, произнес мой проводник.
— Восхитительно! Выше всяких похвал, Николай. На этом — вы свободны.
Парни кивнули и, о чём-то перешептываясь, покинули аудиторию.
А Сева вытащил мобильник и отправил в сообщении всего два слова:
«Я согласен».
— Странный мужик. Не находишь? — Колян внимательно изучал доску объявлений, что висела возле лестницы внутри Главного корпуса.
— Мне кажется, он с ректором, что-то не поделил. Вот, как пить дать!
— Думаешь, это по рабочим моментам?
— А по каким ещё? Кузня гениев же… Тут работают только самые уникальные учителя. Но ты знаешь, учитывая характер всех Симоновых — оно и не мудрено. Кстати, что ты там всё разглядываешь?
— Набор в сообщество фо-бо. Требуются крепкие и сильные парни для того, чтобы разбавить женскую компанию.
— Ты без пяти минут женат. Какая тебе компания? — усмехнулся я, взлохматив волосы проводника: — Не, я всё же настаиваю на том, чтобы мы с тобой пошли на ярмарку. Конец первого учебного дня! А я есть хочу… — мой живот даже специально заурчал.
— Вот если бы ты не напомнил — я бы даже не заметил. — живот Коляна отозвался в ответ.
— Пойдём! Уверен, нам дадут попробовать, что они там кашеварят…
— Ребята!!! — к нам подбежала запыхавшаяся Наташа: — Там тако-о-ое…
— Прости, дорогая, но мы направляемся на ярмарку сообществ. — ответил я: — Будем нагло дегустировать еду у представителей.
— О, нет-нет… Глава сообщества пельменей вызвал на дуэль Амелию! И та — приняла вызов!!!
— Погоди, наша Лера бросила вызов Симоновой? — удивился я.