Великий Кузнец 2

Глава 39 Магистр Скалз II

Наступило новое утро. «Солнечные» лучи, прорываясь сквозь завесу утреннего тумана, окрасили небосвод в оттенки золота и персика. С воздуха пахло влажной травой, речной сыростью и далёким запахом дыма: кто-то в городе уже разжигал утренние очаги. Мы с Аней и Серым Когтем прибыли на участок чуть раньше рассвета: хотелось всё подготовить к приезду бригады. Я запряг лошадь, повозка была загружена не только инструментами, но и небольшими запасами провизии. Серый Коготь снова таскал грузы, его сила казалась неиссякаемой, он нёс на плече бревно, с которым справился бы не каждый из рабочих Прохора.

Бригада приехала спустя всего полчаса после нас. На этот раз было побольше людей и целых четыре телеги: две из них были нагружены кирпичом — саманным, серо-коричневого оттенка, квадратной формы, и огнеупорным — более тёмным, с красноватым отливом и неровными гранями. Третья телега везла большие камни: бутовый камень, булыжники, крупную гальку, битый кирпич от старых построек. Четвёртая была доверху забита мешками с известью, глиной, песком и, как я заметил, какими-то травами в холщовых мешочках.

Первым делом рабочие выгрузили все эти материалы, расставив их в разных частях участка: кирпич поближе к ямам, камни — к опалубке, мешки — в тень под кронами деревьев (чтоб не пересохли). Затем Прохор самолично осмотрел котлованы, сделанные днём ранее. Он присел на корточки у края ямы дома, провёл рукой по ровной стенке: глина была твёрдой, будто уже застывшей, но при этом достаточно податливой для дальнейшей обработки.

— Ни разу не видел такую чистую работу, — пробормотал один из его помощников.

Прохор поднял голову и крикнул своим людям:

— Григорий, Петька, берите кирки и лопаты!

— Приступим, шеф! — ответил тот, а Петька уже нёс инструменты.

Рабочие спустились в котлован. Задачей было выкопать выемки под ленточный фундамент. Скалз опустил землю на нужную глубину, но стенки были пока просто вертикальными. Нужно было создать основание: траншею по периметру котлована, шире стен будущего дома. Савва и Павел начали работать кирками, долбя глину, разбивая уплотнённый слой. Григорий и Петька следом подчищали лопатами, отбрасывая землю вглубь, чтобы не мешала. Андрей тем временем ставил опалубку — деревянные щиты, сколоченные из досок. Опалубка шла вдоль внутренней границы будущего фундамента, создавая форму, в которую потом зальют раствор с камнями. Щиты были простыми, из нестроганых досок, скреплённых гвоздями, но выглядели надёжно: Прохор сам проверял каждый узел, постукивая по ним обухом топора.

— Не должно распереть, когда маг начнёт заливать, — объяснил он мне, заметив мой внимательный взгляд. — Мы подпираем брёвнами снаружи, чтоб держало давление раствора и камней, пока он их магией вдавливает.

Пока они копали и ставили опалубку, я и Аня занялись другим делом.

Через два часа работа была закончена. Выемки под фундамент были готовы: траншея шириной в два кирпича и глубиной в полтора локтя опоясывала котлован дома. Опалубка стояла ровно, подпертая брёвнами. Вторая такая же траншея была готова у мастерской.

Примерно в это время с дороги подъехала карета Скалза. Сегодня она выглядела чуть более потрёпанной: на колёсах была пыль, лошади, казалось, устали. Возница, тот же пожилой мужчина, молча остановил экипаж у края участка. Дверца открылась, и вышел магистр.

Он был одет сегодня попроще: тёмно-зелёный камзол без украшений, кожаные штаны, заправленные в сапоги, на поясе тот же ранец. В руках он нёс не только скипетр с серо-зелёным камнем, но и небольшую сумку из толстой кожи, из которой в этот раз торчали уголки книг. Лицо его было сосредоточенным, усталость с предыдущего дня, казалось, уже прошла, но в глазах светилась та же холодная сосредоточенность.

Скалз не стал тратить время на приветствия. Он подошёл прямо к Прохору, указал на готовые выемки и опалубку.

— Раствор приготовили?

— Да, магистр, — ответил бригадир. — Известь с глиной и песком, консистенция густая.

Скалз кивнул и направился к кучам камней и битого кирпича. Он остановился на расстоянии нескольких шагов, поднял скипетр, но не стал втыкать его в землю. Вместо этого он медленно провёл им по воздуху, словно чертя невидимую линию. Я заметил, как камни начали двигаться: не падать, не катиться, а медленно подниматься в воздух, будто их подхватила невидимая рука. Сначала один булыжник размером с голову взрослого человека, потом второй, третий. Кусья битого кирпича тоже оторвались от земли, повисли в воздухе, образуя облако из каменных обломков. Раствор из бадьи, стоявшей рядом, тоже поднялся: густая серо-белая масса потянулась вверх тонкими струйками, смешиваясь с камнями.

Это было завораживающее зрелище. Казалось, будто сам воздух стал плотным, вязким, как желе, и в нём плавали куски камня и потоки раствора. Скалз стоял неподвижно, лишь его пальцы слегка двигались, будто он дирижировал невидимым оркестром. Его губы шептали заклинание, но это было уже не то гортанное наречие, что вчера: звуки были мягче, шипящими, как ветер в листве и ручей среди деревьев.

Затем он сделал резкий взмах скипетром в сторону опалубки дома. Каменное облако ринулось вперёд. Камни и раствор не падали хаотично: они ложились слоями, будто невидимый каменщик укладывал их идеально ровно. Камни крупного размера ложились вниз, образуя основание, битый кирпич заполнял пустоты между ними, а раствор обволакивал всё, скрепляя в единую массу. Процесс шёл быстро, но плавно: за минуту опалубка была заполнена до середины. Скалз сделал паузу, провёл скипетром сверху вниз, и я увидел, как масса в опалубке уплотнилась, раствор проник глубже, заполнив все щели. Потом снова поток камней и раствора, снова уплотнение. Через десять минут весь фундамент дома (ленточный, шириной в два кирпича, высотой в полтора локтя) был готов. Верхний слой был идеально ровным, будто отшлифованным.

Скалз опустил скипетр, тяжёло вздохнул. Лицо его покрылось испариной, но он не сел отдохнуть, лишь достал из сумки небольшую фляжку (не ту, что вчера, а другую, из тёмного стекла), отпил глоток. Потом повернулся к мастерской.

— Теперь здесь.

Он повторил тот же процесс: поднял камни и раствор, направил их в опалубку мастерской, укладывал слоями, уплотнял. На этот раз ушло чуть больше времени, потому что фундамент мастерской был шире (больше нагрузка от печей). Но через пятнадцать минут, и он был готов.