Страница 6 из 15
— Хм! «Там» — точно есть, но не про всех честь, — срифмовала она. — И что такое «там»? Одно ли оно? Или их несколько. Ты говоришь, не всякий туда стремится. Стремись не стремись, а все там будем. Так бабушка моя говорит. Но что-то мне в её «там» совсем не хочется торопиться.
— Ты знаешь, Свет, я с детства хотел умирать, а хотел переродиться, как Иисус Христос. Мне баба Харитина про него рассказывала. Тихо-тихо, чтобы родители не услышали. У неё и библия была.
— И ты её читал? — спросила Светлана, расширив в изумлении глаза.
— Не, — покрутил я головой. — Не интересно было.
— А теперь интересно?
— Читать библию? — переспросил я.
Она кивнула.
— Ты же крещёный.
— Я читал её. И читаю. Мне отец Фёдор подарил.
— Как его здоровье, кстати?
— Хм! Да, что ему сделается? — усмехнулся я. — Живее всех живых.
— Я тоже покрещусь после школы. Когда мне восемнадцать исполниться. А почему нам не пожениться сразу, как мы повзрослеем?
Светлана нахмурилась и опустила голову ниже, почти коснувшись тела подбородком. Я развернул девушку к себе передом, к ручью задом, спросил:
— Зачем люди женятся?
Светлана удивлённо подняла на меня глаза.
— Как зачем? Чтобы создать семью — ячейку общества.
— Правильно. А что такое семья? — спросил я и ответил, — Это семь «я». То есть мы с тобой и ещё пятеро детей.
Глаза у Светланы расширились.
— Ты готова в девятнадцать лет учиться и воспитывать сына? А потом ещё одного, и ещё…
Девушка быстро-быстро покрутила из стороны в сторону головой.
— Правильно. Потому что сначала нужно самому чего-то достигнуть. Или, хотя бы, образование получить. Потом не до него будет. А жениться просто так, для проформы, только чтобы штамп в паспорте стоял и кольцо на пальце блестело, по-моему не правильно. А по твоему?
— По-моему тоже, — кивнув, сказала Светлана, но как-то грустно. — Мне постоянно кажется, что ты не со мной. Что ты где-то там?
— Там? — деланно удивился я.
— Ну, не в смысле, «там», а в смысле не здесь.
— Ну… Человек, когда размышляет, он словно куда-то улетает. Куда? Не понятно. А у меня столько мыслей и событий, что голова кругом идёт. Вот сегодня, например… До сих пор от экзаменов не отошёл. Восемь штук за раз. Нормально?
— Конечно нет, — покрутила головой Светлана. — А может и не стоило так-то? За один день?
— Так и хотели на два-три дня растянуть, но как-то хорошо пошло…
— Слишком хорошо, говорит моя мама, тоже не очень хорошо.
— Ерунда, — я отмахнулся. — Главное, что я сейчас могу готовиться только к вступительным экзаменам в «мед».
— Но ты и химию на пятак сдал⁈ — вспомнила она. — Ты же на четыре с трудом натягивал.
Я только развёл руками.
— Бывает, что везёт.
— Ох-ох-ох… Типа, — счастливчик?
— Ну, хе-хе, типа того, — в ответ заулыбался я.
— Жулик ты, — сказала она. — Знаю я тебя. Точно, что-то придумал со своей «силой».
Я даже удивился, услышав такие слова. Откуда? Как она чувствует меня?
— У тебя там в голове магнитофон, наверное. Медитируешь и слушаешь, что прочитал, и запоминаешь.
Так, в общем-то, и было. Устные предметы я так и учил.
— Ну, так, значит работает система, — снова улыбнулся я. — И тебе советую. Начитывать на магнитофон и слушать перед сном.
— Я засыпаю сразу, — сказала, хихикнув, Светлана. — Даже днём.
— А на лекциях ты как будешь? Там по полтора часа пары. И преподаватель: бу-бу-бу, бу-бу-бу… Это схема с общим эмиттером. А это схема с общим коллектором.
— Что такое эмиттер и коллектор?
— У-у-у… Темнота… Как ты на ФРЭПе учиться будешь? Я бы не рискнул.
— Не важничай, — нахмурилась Светлана. — А куда прикажешь идти после школы?
— Поступай тоже в медицинский. Я тебе лекции буду свои отдавать.
Светлана задумалась.
— Семья медиков? А ты на какой факультет пойдёшь? Какую специальность выберешь?
— Думаю ещё. Но, наверное хирургию. Но там ведь не как в обычном иинституте. Не сразу выбирают, а на курсе четвёртом.
— Как это не сразу? — удивилась Светлана.
— А так. На первом-втором курсах изучают фундаментальные дисциплины: анатомию, гистологию, биохимию, физиологию. Даётся общая, хм, база. А третий — четвёртый курс это уже клиническая часть: терапия, хирургия, неврология, акушерство, педиатрия, психиатрия. Вот тогда и можно определиться, что больше нравиться. В теле ковыряться или акушерство.
— Не-е-е… Я бы выбрала педиатрию.
— А вот при выборе педиатрии студент определяется сразу с момента поступления. И поменять специализацию потом будет невозможно.
— А зачем тебе хирургия? Ты же просто лечишь. Тебе нужна терапия.
— Знаю, что нужна терапия. — подумал я. — Но, меня интересует не «простая», а пластическая хирургия. А в СССР такой отдельной хирургической специализации не существует. Лица «правили» специалисты по челюстно-лицевой хирургии. То есть, в СССР в хирургии существовали специализации, но не такая. Но существовали специальные клиники, да. В Москве, Ленинграде. В арсенале их врачей был ограниченный набор методик для изменения внешности: коррекция формы носа, пластика век, круговые подтяжки лица, иссечение и шлифовка рубцов и некоторые виды операций на молочных железах.
Эстетические операции были платными, а очереди на них растягивались на годы. Основными клиентами пластических хирургов были представители творческой профессии: звёзды театра и кино, дикторы телевидения, деятели культуры. Так почему бы не заняться такой хирургией, попутно исцеляя людей от иных недугов. И такой хирургией можно заниматься и во Владивостоке. Думаю, Юрий Владимирович мне поможет с этим. Тем более, что его задания я теперь могу выполнять и из города «нашенского». Хоть исцелять, хоть шпионить.
— Я хочу стать пластическим хирургом.
— Что это за хирург такой? — удивилась Светлана.
— Тот, кто разные дефекты тела правит: нос, уши, ноги кривые выпрямляет, шрамы полирует.
— Ноги кривые⁈ Мама дорогая, ужасы какие! И тебе это интересно?
— Что значит — «интересно»? Главное, — чтобы было полезно. Представляешь, девушку после аварии с безобразным шрамом в половину лица? Или парня? Или ребёнка?
У Светланы глаза наполнились слезами.
— Ну, тебя, — сказала она. — Ты так сказать можешь, словно нарисуешь. А я впечатлительная.
Я приобнял её за плечи и прижал к себе. Светлана спрятала лицо в меховом воротнике моей кожаной зимней куртки.
— Тогда я тоже хирургом стану. Пластическим.