Страница 121 из 129
— Очень даже возможно, — чуть подумав, ответил Серапионыч.
— В таком случае, вчера мы с вами побывали на Третьей планете! — выпалила Надя. — А теперь можете ставить диагноз.
— Диагноз никуда не убежит, — чуть озадаченно проговорил доктор. — Но, может быть, сначала, Наденька, вы объясните, что вы имели в виду под «Третьей планетой». Это как-то связано с мультфильмом «Тайна Третьей планеты», или как?
— Нет-нет, мультфильм тут не при чем. Просто я пользуюсь вашей «теорией неоднопланетности», если вы не возражаете против такого названия. Так вот, вчера мы побывали не просто в прошлом, но еще и в третьем параллельном мире.
— А-а, я понял! — радостно подхватил доктор. — Произошло искривление времени, ну, теоретическую базу потом подгоним, и «Третья планета» — точная копия нашей, только с двадцатилетней задержкой. Наверное, это как-то связано с чуть более медленным вращением вокруг оси, какие-то сотые доли секунды, вот и набежало целых два десятилетия. Правда, не совсем понятно, как мы туда попали, но, в принципе, объяснение найти несложно. Даже целых два…
— Мне кажется, Владлен Серапионыч, что вы слишком все усложняете, — поспешно перебила Надежда, почувствовав, что доктор вновь погружается в неисследованные глубины научной фантастики.
— Вы полагаете, Наденька, что все гораздо проще? — удивился Серапионыч.
— Увы, — вздохнула Надя. — Наоборот, гораздо сложнее.
— Ну так объясните, — предложил доктор.
— Постараюсь, хотя это и непросто. — Надя осторожно отпила еще глоток чая «с добавкой». — Я не знаю, в чем истинная природа этих «параллельных миров», поэтому продолжу использовать вашу «планетную» теорию. Когда мы позавчера вечером прошли между столбов, то со «Второй планеты» (так мы будем называть тот мир, где Царь-Город и Кислоярское царство) мы попали на нашу, «первую» Землю, но на двадцать лет назад. Это, как нам известно, устроил господин Херклафф, чтобы дать возможность Глухаревой и Каширскому уничтожить юного Васю. Но когда Херклафф узнал, что и мы оказались там же и тогда же, да еще и с половиной магического кристалла, то он решил воспользоваться случаем и отправился вслед за нами.
— Стало быть, телемастер…
— Да, совершенно верно, телемастер и был господин Херклафф. Пока вы на кухне готовили свой чудо-эликсир, он вовсе не проверял проводку, а залез в саквояж и слямзил оттуда магический кристалл.
— Ну, это-то понятно, — с еле скрываемым нетерпением заметил доктор. — Но при чем здесь «Тайна Третьей планеты»?
— Так я к тому и веду, — невозмутимо продолжала Чаликова. — Вы записали в дневнике, что из комнаты, где работал телемастер, донесся какой-то грохот. Но уронил он вовсе не этажерку и не отвертку, а нечто совсем другое — магический кристалл. Уж не знаю, произошло ли это случайно или с умыслом, но как раз в тот миг и возникла еще одна параллельная реальность. Или, если хотите, пресловутая «Третья планета».
Надя остановилась, чтобы перевести дух. А может быть, в ожидании того, что Серапионыч начнет ей возражать или даже примется ставить диагноз. Но доктор лишь внимательно молчал, и Надя, хлебнув еще пару глотков, продолжала:
— А что здесь такого особенного? «Второй планете», или параллельному миру с Царь-Городом, Новой Ютландией и Белой Пущей, уже несколько столетий. По историческим подсчетам госпожи Хелены, этот мир появился где-то около двенадцатого-тринадцатого века. И в первые годы он мало чем отличался от «нашего» — те же люди, те же города и села, те же дома… А чем дальше, тем больше появлялось различий, путь развития оказался совсем другим, а что получилось в итоге — вы сами знаете. Так же и тут. Погибший в нашем мире Солнышко на «Третьей планете» вырос и стал художником, а кого-то из нас, ныне здравствующих, возможно, там уже нет в живых.
— Да, Наденька, теоретически это звучит весьма занятно и даже отчасти убедительно, — отметил Серапионыч. — Но как вы себе представляете, так сказать, практическую сторону этого события?
— Всё — и люди, и предметы — одновременно как бы раздвоились, и каждый продолжал жить своей жизнью, чем дальше, тем более отличающейся от своего двойника. Но люди «нашего» мира ничего даже не заметили, а возникшего параллельного — испытали мгновенные ощущения, которые очень точно отразили происходящее: дорога раздваивается, а человек идет сразу по обеим.
— Что ж, очень даже возможно, — согласился доктор. — Но тогда непонятно, что же в этот миг с нами-то произошло — с вами, со мной, с Васяткой. Нет, Наденька, вы меня совсем запутали!
— Постараюсь распутать, — невесело усмехнулась Надя, — хотя боюсь, что запутаю еще больше. И не только вас, но и самоё себя. Скорее всего, «раздвоение» не коснулось гостей из другого времени или из другого мира — вас, Меня, Васятки, тех же Глухаревой с Каширским. Но все мы в тот момент не остались в «своем» мире, а перешли в параллельный и стали свидетелями его рождения: вы — в Доме культуры, а я — на полянке у реки.
— И почему же так случилось? — спросил доктор, который напряженно следил за Надиным «полетом мысли», не очень за ним поспевая.
— Боюсь, Владлен Серапионыч, что ответа на этот закономерный вопрос мы никогда не узнаем, — вздохнула Надежда. — Возможно, что вмешались, условно говоря, «высшие космические силы», которые «перенаправили» даже не столько нас с вами, сколько Анну Сергеевну и Каширского, на «Третью планету», а потом через Горохово городище дали возможность вернуться восвояси. Причина очень проста — не дать им убить Васю, ведь это привело бы к непредсказуемым историческим последствиям. А та реальность только-только возникла, и в ней можно было вытворять все, что угодно, даже включая убийство Дубова.
— Ага, так вот почему в тот миг Вася «услышал» о своей скорой смерти! — смекнул Серапионыч. — Это «высшие силы» его предупреждали об опасности. И Анна Сергеевна непременно его бы утопила, если бы не вы, Наденька.
— Возможно, что так, — не очень уверенно согласилась Чаликова. — Ясно одно: из трех покушений только одно произошло в «нашем» прошлом — попытка отравления на бульваре. А два другие, на речке и в лесу, угрожали не нашему, а «параллельному» Васе Дубову. Кстати, Владлен Серапионыч, как вы думаете — если Вася и впрямь не просто исчез в кристалле, а попал на «Третью планету», встретит он там своего двойника, или нет?
— Наверно, он сам обо всем расскажет, когда вернется, — оптимистично заметил доктор.
— Вы в этом уверены?
— Что расскажет — не знаю. А что вернется — уверен.
— А я — нет, — тихо проговорила Надя. — Вообще-то у меня создалось впечатление, что «Третья планета» изолирована от нас куда сильнее, чем мы — от Кислоярского царства. Вспомните, как долго возился кристалл, когда ему задали искать Солнышко.
— А как же тогда Василий Николаич оказался по ту сторону экрана? — задумчиво промолвил Серапионыч. — Нет, право же, в вашей теории что-то не сходится.
— Но зато она многое разъясняет, — возразила Надя. — Например, то, что мы вечером застали вас дома, хотя вы в это время были на лекции. Я уж не говорю про корейский самолет. Кстати, как вы думаете, отчего наши доблестные противовоздушные оборонщики его не сбили?
— Ну, право, не знаю, — чуть растерялся Серапионыч. — Наверное, чтобы не вляпаться в еще один международный скандал?..
— Владлен Серапионыч, сейчас я скажу еще одну жуткую глупость, которую не решилась бы сказать никому другому, даже Васе. — Надя чуть не на ощупь нашла чашку и отпила «для храбрости» еще пару глотков. — Мне кажется, «параллельный мир» теряет всякий смысл, если он мало чем отличается от нашего. «Мир Царь-Города» — это, в сущности, наш мир, но только застрявший в техническом развитии. А в остальном то же самое, со всеми нашими пороками — завистью, корыстью, жлобством и далее по списку. Вот почему и Анна Сергеевна, и Каширский, и эти негодяи Михаил Федорович с Лаврентием Иванычем так вольготно там себя чувствовали, а Александр Иваныч как здесь был «белой вороной», так и там. И даже священническая ряса, кажется, не очень-то помогала… Или я и впрямь несу полную чушь?