Страница 4 из 16
Владимир довольно осклабился.
— Мужики подшутили надо мной, — сказал он. — Спрашивают: «Для чего старателю клизма?» Ну, я начал предполагать. Они ржали, как кони. А оказалось…
Владимир нажал на «грушу» и отпустив, втянул в неё песчинки золота.
— Да, тут грамма два будет! — возбуждённо сказал Высоцкий. — И крупное какое!
Из своего таза промытого от камней песка, я намыл примерно столько же. Что ещё больше возбудило Высоцкого, который продолжил мыть песок с особым азартом.
Ирина Юрьевна не выдержала испытание неопределённостью, сопровождавшееся нашими возбуждёнными воплями, пришла к нам часа через три, когда у нас скопилась прилична горка драгоценного металла.
Увидев золото, она, почему-то, не обрадовалась, а чуть не заплакала. Ну, как, почему-то? Понятно было, почему. Особенно, если посмотреть на Высоцкого. Его глаза блестели, как самородки граммов на сто. Его зелёные глаза, когда он смотрел на золотой песок, приобретали золотистый оттенок и я пообещал себе написать его портрет с таким цветом глаз.
Я сказал ему об этом.
— Да? Ты пишешь портреты?
— Пишу. Ничего особенного. Как любитель. Не сильно похоже получается.
— Напиши обязательно. Только и ты будем знать, почему у меня глаза такого цвета. Остальные пусть гадают. И назовём картину — «Золотой телец».
— Прикольно! — отреагировал на предложение. — Сегодня и займусь. Попозируете после обеда?
— Ой, не знаю, даже. Спина уже колом. Мыть сегодня уже точно не пойдём. Хорошего помаленьку.
— Ничего себе, — помаленьку, — сказала Ирина и грустно сообщила. — Мы сейчас сообщим о намытом вами золоте, и нас отсюда выдернут, как морковки из грядки. Вот увидите.
— Значит, надо рвать когти, сказал Высоцкий. — Может уйдём в тайгу, пока не началось?
— Хм, здравая мысль, — сказал я.
— Я вам уйду! Всем оставаться на местах! — проговорила Ирина решительным голосом и рассмеялась.
— Не… Сделаем по-другому, — сказал я. — Это я уйду в тайгу, типа, на охоту. А без меня вас не вывезут. А вы, Ирина Юрьевна, просите разговора с Юрием Владимировичем. И просите его от меня лично нас никуда не перемещать. Думаю, он всё поймет, и пойдёт нам на встречу. А местные нас точно выдернут. Права Ирина Юрьевна. Поэтому, я беру винторез и пошёл, а вы сообщайте куда следует.
— Понаедут сейчас, — вздохнул Высоцкий.
— Да и ладно, — улыбнулся я. — Зато будет, что рассказать.
— Ха-ха, — хохотнул Высоцкий. — Это точно! Значит, портрет отложим на потом? Жаль. Забудешь ты мой алчный взгляд.
— Ха-ха. Такой взгляд разве забудешь? Вам бы царя Мидаса сыграть теперь.
— А ты знаешь, что Мидас потом потерял свой дар превращать всё в золото? — спросил Высоцкий.
Я покрутил головой.
— А, во-о-о-т… Мало кто знает. Все думают, что так Мидас и умер от голода, потому сто даже пища становилась золотой.
— А на самом деле? — спросил я, и взглянул на Ирину.
Она улыбнулась.
— Знает, — подумал я.
— На самом деле, Мидас обратился к богу Дионису, а тот сказал, искупаться в реке Пактол. Мидас искупался, избавился от дара, а река стала золотоносной.
— Круто! — восхитился я. — А золото у него осталось?
Высоцкий пожал плечами.
— Наверное.
— Так ты даже не пообедаешь? — спросила Ирина.
Она явно не хотела, чтобы я уходил.
— Не. Я мотану через долину. Там мы на плато в июне огромного лося встретили.
— Будет он тебя там дожидаться, — сказал, фыркнув, Высоцкий.
— Звери не уходят далеко. Зачем? А может рядом встречу? Может кто тропу перейдёт, так я по следу…
— Тоже мне, охотничек, — недоверчиво произнесла Ирина, но поймав мой взгляд, поняла, что погорячилась.
— Извини, Миша. Я забыла.
— Что ты забыла? Нельзя его отпускать. Он пацан ещё!
Я улыбнулся и Владимиру. Тот тоже «засмущался».
— Мы же все понимаем, для чего я ухожу? — спросил я. — Поэтому, не переживайте.
— Найдут тебя, — сказала Ирина Юрьевна. — Они спецназ пришлют.
— Вот мы и поглядим, какой это, хе-хе-хе, Сухов.
Я ещё раз улыбнулся, пошёл в нашу с Высоцким избу, взял карабин, сумку с патронами, рюкзак, игравший у меня функцию «тревожного чемоданчика», со всем необходимым, переоделся в мой шёлковый камуфляж. Помахав рукой, я быстрым шагом двинулся по тропе к деревне. А там, действительно, поднялся на плато. Спецназовские секреты остались на месте. За мной во след никто не отправился. Не ожидали они от меня такого «финта ушами». Не отреагировали.