Роза Дашваара

22. И шаг за край

Он сходил, принес мне воды. И бутылку себе. Потом так и остался сидеть рядом, до самой ночи. Сказал, ему лучше сегодня не слишком мозолить глаза, в дагане могут быть соглядатаи и кроме меня.

Он выходил — только посидеть с бутылкой в руках на улице, показать всем, как он пьет с горя, или там от безысходности, что его не слушают, не уважают.. и вообще ему уже на все плевать. Пусть катится все! Напиться, и хоть трава не расти.

Завтра они поедут во дворец.

Приказом айнара — состязания переносятся туда. Айнар боится покидать Кизу, боится оказаться среди людей, в верности которых он сомневается, а вот в их умении владеть оружием — нет.

Возможно, это хитрая ловушка и провокация от айнара, но у Халида тоже есть свой план.

Воины, которые участвуют в состязании, поедут вместе к Керушем. Тот будет нарываться и отвлекать внимание на себя, впрочем, стараясь не слишком уж переходить границы. Так, чтобы в случае чего, не попасть на плаху. Просто внимание. Все силы айнара уйдут на усмирение идар-деке.

Халид, тем временем, тихо выберется дворами и огородами с небольшой группой верных людей, и тайными ходами проникнет во дворец. А уж там — дело за малым.. Если все пойдет как надо, его не будут ждать и удастся пройти незамеченным.

Нужно всего лишь убить айнара. Всего лишь.. Потом объявить его узурпатором, незаконно захватившим трон. Ведь законный наследник — Халид, это была воля его отца. И многие готовы поддержать его. Он договорился. Если все пройдет как надо..

Слишком много «если».

— Как у тебя голова?

Вечером нам принесли ужин.

— Болит немного, но уже лучше, — сказала я.

— Есть будешь? — предложил он. — Тут ребрышки вкусные. Иди. И сладкие булочки с изюмом.

Я села напротив.

— Нам теперь больше не нужно есть из одной тарелки? — сказала тихо.

Мы и раньше-то наедине из одной тарелки не ели, а теперь.. только я хотела спросить о другом..

Халид кивнул.

— И спать в одной постели не нужно, — так же тихо ответил он на мой незаданный вопрос. — Ты спи на кровати, а если хочешь, не буду мешать тебе, возьму подушки и буду спать вон там на ковре, там удобно.

Он не смотрел на меня, скорее чуть в сторону. Словно ему тоже неловко, как и мне. Хотя, думаю, с ним все иначе. Просто что-то не давало покоя. Неловко — мне.

— Будущий айнар готов спать на полу, уступив кровать рабыне? — попыталась усмехнуться я. От нервов. Я не знала, как себя теперь с ним вести. Все вдруг изменилось.

Халид глянул на меня, покачал головой.

— Я родился рабом, Ю. Сыном рабыни. Бастардом, совершенно ненужным своему отцу. Ты родилась свободной и желанной в своей семье. Потом все перемешалось. Так что разница не слишком велика. Я с детства привык спать хоть на земле, хоть на камнях, хоть сидя, хоть стоя в полном доспехе в походе, как только выдалась свободная минутка. На ковре спать удобно.

Он так говорил это — тихо, просто, как-то иначе, как я не привыкла. Я смущалась. Не могла понять..

Мы можем делать все, что хотим, на нас никто не смотрит. И больше не можем — в то же время.

— Ты не будешь мне мешать, — сказала я, очень стараясь не выдать голосом свое волнение.

Он усмехнулся, никак комментировать не стал.

Молча взял кусочек копченого мяса..

Тогда я попыталась еще:

— Ты говорил — это я тебе мешаю. Ты не привык, что в твоей постели кто-то спит, кроме тебя.

Он так и не стал есть мясо, покрутил в руках, положил на тарелку. Налил себе немного вина. Но и пить не стал.

— Уже привык. Вот отправлю тебя домой, и надо будет найти себе какую-нибудь симпатичную девочку.. которая будет закидывать на меня ноги во сне, перетягивать одеяло и сопеть мне в ухо.

Усмешка на его губах. Это бы и звучало как усмешка, как шутка, если бы.. не звучало как прощание. Халид смотрел в сторону.

Немного больно от этого.

Не нужно врать и притворяться, можно говорить честно. Но я..

— А мне дома кошка на ухо сопит, — сказала я. — Залезает ко мне на подушку, ложится рядом и сопит в ухо.

Он улыбнулся. Совершенно честно и тепло на этот раз.

Потом зажмурился на мгновение.

Взял, выпил вино.

— Надо будет завести себе кошку, — сказал очень ровно.

— Айнар может позволить себе завести кого угодно, — сказала я, честно стараясь говорить весело.

Он кивнул.

— Пожалуй. Я ведь никогда не планировал стать айнаром, был уверен, что с этим разберутся и без меня. Стать джайри — да, хотел. И то, больше для того, чтобы доказать своему отцу чего я стою, чтобы он обратил внимание на меня, чтобы мог мной гордится. Хотел показать, что я достоин его. Я гордился им.. Но большего я никогда не желал. Так вышло.

— Почему?

— Почему вышло? С Кейлефом у меня свои счеты, личные. Я убью его, даже если буду уверен, что после этого казнят меня самого. Он не должен был стать айнаром. Он развалит страну за пару лет, продаст все Ленарте. А что не продаст, то.. — Халид облизал губы. — Дело даже не в этом. Кейлеф не выгоден никому, он слишком жаден и будет грести под себя, и достаточно умен, чтобы не стать марионеткой в чужих руках. Его нельзя контролировать, но вести с ним дела тоже слишком опасно. Сегодня ты в милости, завтра тебя посадят на кол. Он слишком любит манипулировать сам. Джейлина не примут тем более. Керуш не хочет высшей власти. Не смейся, он идар-деке, он знает, о чем говорит. У него настолько все есть, что он не хочет рисковать. Он готов заниматься вопросами экономики, внутренними, но не внешними делами. У нас там, знаешь, какой змеиный клубок? Только подними голову и Дашваар сметут, словно и не было.. У нас маленькая страна, Ю.. Это сейчас немного затихли после Каянквата, но ненадолго. Керуш ездил послом еще при отце. Раза три съездил, потом сказал, что с него хватит. Потом меня посылали..

Халид болезненно сморщился, закусил губу.

— У меня никогда не было амбиций, кроме как стать достойным своего отца, — сказал он.

— Ты стал.

— Еще нет. Завтра увидим. Может быть, ничего и нет, кроме самоуверенности.

Он крутил пустой бокал в руке.

— Зачем ты говоришь все это мне? — спросила я.

— Не знаю, — сказал он. — Кому еще? Ты потерпи, это не долго. Мне, наверно, больше некому рассказать. Я же не могу сказать людям, которые рассчитывают на меня, что я боюсь, не знаю, как быть, что не хочу ответственности, что я не готов к такому грузу. Им нельзя это слышать, иначе мы проиграем. В полководце сомневаться нельзя. А ты.. просто девочка..

— Эффект попутчика, — улыбнулась я.

— Что?