Роза Дашваара

13. Танцы на острие ножа

Я сидела у его ног. По левую руку от айнара. То есть не совсем рядом с ним, между нами и айнаром сидел Менкар, правитель Кизы. Менкар — троюродный брат Халида и молодого принца Джейлина, его бабка, Сейта, — сестра старого айнара Рузаля, отца нынешнего айнара Кейлефа, и Тереса, отца Халида. У Рузаля было две сестры и брат. Сын младшего брата — Керуш, высокий крепкий мужчина, лет, наверно, пятидесяти, — идар-деке, это что-то вроде канцлера или премьер-министра Дашваара. Он сидел по правую руку, рядом с принцем.

Тут все друг другу родственники, и все очень сложно. Пока мы ехали, Халид вкратце рассказал мне.

Сейта, бабка Менкара, вышла замуж за Фархада Нарима, принадлежащего к одному из самых влиятельных родов страны, и сейчас за спиной Менкара огромная сила — деньги, земли, связи. Такого человека, как Менкар, задевать опасно даже айнару.

За спиной Керуша — стоит не меньше, он женат на женщине из другого влиятельного рода.

И сейчас, в такое смутное время, все тянут одеяло на себя.

За спиной Халида никакие семейные связи и деньги не стоят, только его собственный авторитет в армии. И никто из этих сиятельных благороднейших мужей не горит желанием видеть над собой сына рабыни. Но айнар Терес хотел передать власть Халиду, и передал.. вот то самое, что не дает покоя. Артефакт? Если б не это, Халид давно был бы мертв. И будет мертв, скорее всего, как только айнар получит желаемое. Или поймет, что у Халида этой вещи больше нет. Или поймет, как лучше надавить..

«Я уж тут серьезно подумывал, как бы половчее упасть с лестницы, чтобы сломать ногу». Сегодняшний вечер вполне может стать последним для нас обоих. Зацепить Халида так, чтобы он взбрыкнул, ответив открытым неподчинением айнару — слишком заманчиво. За неподчинение — смерть. И особенно заманчиво зацепить чем-то личным, не имеющим отношение к политике или чужим интересам — так сложнее придраться. Взгляды и позицию Халида могут поддержать другие влиятельные люди, а вот попытку вступиться за рабыню не станет поддерживать никто. Дело даже не в смерти, как таковой, дело в угрозе..

Сложно.

Мне было страшно.

Я сидела рядом, почти прижавшись к ноге Халида, боясь поднимать взгляд, надеясь, что обо мне как можно дольше не вспомнят. Самое лучшее, если не вспомнят до самого конца.

Они долго говорили о чем-то своем. Халид казался очень спокойным, он что-то ел, пил вино, правда совсем немного.. пытался чем-нибудь покормить меня, но мне кусок не лез в горло. Еще совсем недавно вот здесь же, на балконе.. Всего четыре дня прошло, но словно целая жизнь. Невероятно.

Сейчас на мне не было ошейника, было платье, открывающее плечи, но надежно закрывающее все, что нужно. Я понимала, что я не одна, и за меня вступятся. Только это ничего не меняло.

Я — вещь.

Я..

И все же, я упустила момент.

Перед нами кружились в танце девушки в цветных полупрозрачных нарядах. Не сказать, что изящно, но весьма завлекательно, не стесняясь движением подчеркнуть все свои прелести.

А потом они тихо упорхнули, и вместо десятка — вышла одна. Красивая, глаз не оторвать. Шикарные волосы цвета меда падали волнами ниже талии. Огромные синие глаза. Длинное шелковое платье на ней.. даже не платье, закрепленные на плечах широкие полосы ткани, перехваченные под грудью расшитым поясом, открывающие бедра и стройные длинные ноги, тонкими складками подчеркивающие форму груди. Наряд довольно простой, если в нем стоять ровно и прямо, но дико откровенный в танце.

Когда девушка вышла, музыка на мгновение замерла, заставляя обернуться, отвлечься от еды. Потом тихо запела флейта.. девушка сделала шаг, улыбнулась.. потом лютня подхватила.. сначала неспешно, плавно, но быстрее и громче с каждым тактом.

Она танцевала.

Бог ты мой, даже я смотрела, раскрыв рот. Невероятно. Такое восточное фламенко, полное страсти. Эротично, без капли пошлости. Чистый огонь! Трепетный, обжигающий.. сжигающий дотла. Она кружилась, и пятки отбивали ритм.. И музыка взлетала безумным крещендо..

А потом, так внезапно, все стихло, на самой высокой ноте, девушка замерла, одним неуловимым движением расстегнув застежку, и платье упало к ее ногам.

Она стояла перед нами вытянувшаяся, обнаженная, гордая, словно богиня. Словно все эти сиятельные мужи за столом уже лежали у ее ног.

— Нравится? — голос принца Джейлина резанул, словно нож, такой неуместный сейчас. — Я купил ее вчера, за пять тысяч.

Это прозвучало почти кощунством.

И все же.

Только не это.

Я уже почти понимала, к чему он клонит.

Пожалуйста, нет! Не надо!

Почувствовала, как напряженно выпрямился Халид.

— Брат мой, — сладко ухмыльнулся Джейлин, — у нас вышло досадное недоразумение в купальнях. И теперь я хочу загладить свою вину. Я хочу, чтобы ты знал — мне ничего не жалко для тебя. Даже ее. Нет, пожалуй, подарить тебе я пока не готов. Хотя, если ты попросишь.. — Джейлин засмеялся. — Если ты попросишь, я подарю ее, даже если мое сердце разобьется. Другой такой просто нет. Я знаю, Халид, ты любишь красивых женщин. Но пока я просто хочу уступить тебе ее на вечер. Развлекись. Она нравится тебе?

Никогда не поверю, что найдется мужчина, в здравом уме, которому такая женщина не понравилась бы. Тем более, мужчина не обремененный никакими обязательствами.

Она так стояла перед нами, словно статуя, и чуть надменная улыбка замерла на губах. Только едва заметное движение бедром — так многообещающе..

Нет..

— Она прекрасна, сиятельный принц, — Халид чуть склонил голову. — Безмерно благодарен тебе за такую щедрость.

— Но? — удивился принц. — Я не вижу радости. Подойди, посмотри на нее поближе. Она жаждет встречи с тобой.

Жаждет.

Девушка стоит неподвижно, но ее взгляд.. Столько огня! Ее алые губы чуть приоткрыты, дыхание становится чаще, даже отсюда видно, как вздымается грудь..

Халид молча качает головой, даже не думая вставать.

— Но, — говорит Халид, — ты ведь ждешь от меня щедрости в ответ?

Раздражение и замешательство на лице Джейлина. Он, безусловно, ждет, но признаться в этом сейчас не так просто.

— Ты сомневаешься в моей искренности?

— Ничуть, мой принц, — Халид улыбается. Это звучит двусмысленно и, пожалуй, довольно рискованно.

Джейлин бросает взгляд на отца, ища поддержки, но айнар демонстративно не замечает, он слишком занят бараньими ребрышками в меду.

— Думаю, принц желает получить то, что не смог получить в купальне, — говорит Менкар, поднимая бокал с вином. — Но в этот раз Джейлин подошел к делу умнее, и это делает ему честь.