Страница 7 из 33
Глава 4
Не успеваю среагировать, а Кирилл уже припадает к моим губам долгим, сладким поцелуем на глазах у довольного полицейского. Хочется заехать ему коленом между ног, но помню о том, что мы изображаем счастливых новобрачных, объятых пламенной страстью. Поэтому отвечаю на поцелуй, а в какой-то момент понимаю, что мы уже не играем…Кажется, это не просто автомобиль, а ментовский транспорт — потому что слышу крякающий звук сирены, который ни с чем не спутаешь. Моё спасение! Полиция заметила, что меня повалил на капот мужлан, и пытается изнасиловать, сейчас они скрутят этого психа, и весь сюрреалистичный кошмар закончится. — Скажи, красавица, ты любишь свою семью? Поверь, я смогу достать их всех даже из-за решётки. Веришь мне? — голос похитителя звучит абсолютно спокойно, буднично, будто не к нам сейчас несутся менты на полной скорости. — Верю... — хриплю сдавленно, так как всё ещё упираюсь лицом в металл капота. — Ну тогда прояви свои актёрские способности! Мы с тобой счастливые новобрачные, которых охватила страсть в пути из ЗАГСа на банкет. — Как тебя зовут, муженёк? Или мне обращаться к тебе Каракурт? Псих, наконец, отпускает меня, разворачивает к себе и принимается нежно разминать мои запястья, которые сжимал ещё секунду назад. — Кирилл, можешь называть меня Кир, жёнушка. В этот момент со свистом и пробуксовкой рядом с нами резко останавливается машина ДПС, и из-за руля выскакивает невысокий раскрасневшийся толстячок. Его пухлая рука тревожно поглаживает кобуру, словно питомца, а взгляд цепко изучает меня и Кирилла. — Капитан Кораблёв! Что у вас тут происходит? Девушка, вы в порядке? — интересуется грозно, хотя голос у него смешной и чуть писклявый. — Всё в порядке, капитан! — псих улыбается так искренне и обаятельно, что у меня чуть челюсть не отвисает. Это надо же, какое самообладание и стальные яйца. Я вот стою ни жива ни мертва. — Мы с супругой решили воздухом подышать. — Я хочу, чтобы девушка ответила! — напрягается коротышка и, кажется, сейчас выхватит пистолет. На секунду мне хочется закричать, чтобы он стрелял в моего похитителя, но что-то подсказывает: этот пупс просто-напросто не сможет справиться с Киром. Ну нет у него шансов против безумного хищника. — Извините, офицер! — пищу взволнованно и приваливаюсь к боку психа, нежно поглаживая его пресс. Чёрт, да сколько у него там кубиков? У нормального человека их должно быть меньшее количество вроде. — Мы с мужем просто едем из ЗАГСа, специально отстали от остальных и решили сделать крюк, чтобы вдвоём побыть. Понимаете, первая брачная ночь ещё нескоро будет... А сейчас начнутся тосты, конкурсы, тамада с гармонью. Вот мы и решили быстренько... Опускаю глаза и хлопаю ресницами с максимально смущённым видом. Надеюсь, что у меня получается. Кирилл обхватывает меня за талию и прижимает к себе так, что тяжело дышать. Он из камня, что ли, высечен? Чувствую каждую твёрдую проработанную мышцу его крепкого тела. — Новобрачные, что ли? — расслабляется коротышка и даже улыбается. Киваю так интенсивно, что шея болеть начинает. — Ой, ну, совет да любовь! Я понимаю, дело молодое! — хитро подмигивает капитан. — Ну тогда это... горько!
Кажется, что мир вокруг сузился до меня, этого сероглазого психа, который сейчас терзает мои губы и бешеного пульса, который заглушает всё вокруг. Я ощущаю биение сердца в запястьях, в висках, на шее, но сильнее всего — внизу живота.
Капитан Кораблёв садится в машину и уезжает, но я слышу это словно сквозь вату. А был ли вообще этот коротышка, которому я фактически спасла жизнь, решив сыграть жену похитителя? В голове пустота, заполненная сладким тянущимся туманом, похожим на облако сладкой ваты, тающей на жаре.
Я и сама таю и ничего не могу с этим сделать, разве что… Пытаюсь собрать остатки силы воли и кусаю Кирилла за губу. Наш поцелуй из сладкого становится солёным, с привкусом железа, но это делает его ещё ярче. Псих даже не вздрагивает, вообще никк не реагирует, словно не чувствует боли. Ох, Полина, ты попала!
Наконец, мужчина с явным сожалением разрывает поцелуй, мажет по моему лицу чёрными от расширившихся зрачков глазами и улыбается, а я понимаю, что только что добровольно помогла своему похитителю. И самое страшное — мне это почти нравится.