Страница 27 из 33
Глава 19
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Словно сквозь вату до меня доносился глухой гул двигателя, шум шин и приглушённые голоса. Следом за звуками ко мне вернулись ощущения. Кто-то медленно, но настойчиво гладил моё бедро сквозь ткань платья. Пальцы скользили вверх, к тому месту, куда не имели права прикасаться.
На секунду внутри всё оборвалось, а потом вспыхнула надежда: это Кир. Наш неприятный разговор на балконе был лишь сном, а сейчас я проснусь в его крепких объятиях. Но нет, эти прикосновения были другими: слишком грубыми и наглыми.
Чувствуя дурноту и слабость, всё же открыла глаза. Взгляд упёрся потолок из чёрного велюра, затем я увидела светодиодную подсветку по краям, кожаные сиденья, бар, стойку для бокалов. Сомнений не было: я на заднем сиденье лимузина. Но как здесь оказалась?
Моё чёрное платье задралось почти до талии, голова гудит, язык прилипает к нёбу, а перед глазами всё плывёт, как в тумане.
Но это не самое страшное. Гораздо хуже, что рядом был тот самый мужчина, кто купил «Крик в темноте». Сразу вспомнилось, как он сорвал маску на аукционе и смотрел на меня с таким торжеством, будто победил.
Отвратительный тип сидел настолько близко, что я чувствовала жар его обрюзгшего тела. Влажная тяжёлая рука лежала на моём бедре, а пальцы уже ползли выше, под подол, туда, где тонкое кружево белья не спасало от его прикосновений.
— Отвали! — закричала я, но возглас вышел хриплым, слабым, словно не пила дня три. В горле пересохло, язык не слушался, в висках стучало.
Изо всех сил дёрнулась, попыталась отпихнуть наглеца, но руки были тяжёлые, будто налитые свинцом. Я всё равно била — куда попало: в грудь, в плечо, в эту отвратительную, самодовольную рожу. Мужчина только издевательски рассмеялся, смакуя мою беспомощность.
— Брыкаешься, Чёрная вдова? — его пальцы сжали моё бедро так сильно, что наверняка останутся синяки. — А я думал, ты покладистее. На балу такой королевой была, такой неприступной... А теперь — моя. И картина, и красотка. Отличное дополнение к приобретению!
Он наклонился ближе, дохнув в лицо перегаром и куревом. Я отвернулась, зажмурилась и вцепилась ногтями в кожу сиденья.
— Каракурт тебя убьёт, — прошептала, сама не веря в свои слова. — Найдёт и убьёт.
Русский замер на секунду, потом расхохотался громче. Открыл мини-бар, достал бутылку коньяка, отхлебнул прямо из горла.
— Кир? Твой хозяин? — он усмехнулся, вытер губы тыльной стороной ладони. — Но он же тебя вышвырнул, да? Я видел. Ты стояла на балконе и плакала, а он ушёл и не оглянулся. Так что не жди принца на белом коне, красавица. Принц тебя продал, а я купил.
Меня захлестнула новая волна ужаса. А ведь этот урод прав: Кир не просто ушёл, а сказал: «Ты не нужна мне». Я для него — отработанный материал, игрушка, которую он сломал и выбросил... или действительно продал? Неужели я настолько ошиблась в этом мужчине и влюбилась в образ, который сама и придумала?
— Как... как я здесь оказалась? — спросила сухо, стараясь, чтобы голос не дрожал. Нужно тянуть время и обдумать сложившуюся ситуацию.
Мужик откинулся на спинку, довольно улыбаясь.
— А ты не помнишь? Выпила водички на балконе — и отключилась. Я уж думал, переборщил с успокоительным. Хорошая штука, между прочим. Капли в воде — и ты, красотка, уже моя послушная мягкая кукла. — урод снова потянулся ко мне, провёл пальцем по щеке. — Я люблю, когда куклы не сопротивляются. Но и брыкающиеся хороши... особенно когда понимают, что бесполезно.
И тут вспомнила всё. После разговора с Киром я не могла дышать, просто стояла на балконе, сжимая перила, чувствуя, как мир рушится. И тут подошёл этот тип, начал что-то говорить про мою красоту, про то, как я блистала, что я достойна лучшего. Тогда я послала его вежливо, но твёрдо, сказала, чтобы отвалил. Он не обиделся, лишь усмехнулся: «Выпей воды, красавица, успокойся. У тебя такой вид, будто тебя только что бросили!»
Какой же была дурой, что приняла напиток из чужих рук. Но я не думала, что кто-то будет подсыпать мне наркотики в бокал в нескольких метрах от моего... от кого? От мужчины, который меня вышвырнул... Голова закружилась сильнее. Тошнота подкатила к горлу.
— Ты меня опоил...
— Ну да, а ты думала, я упущу такой трофей? Чёрная вдова. Самая красивая женщина на балу. Женщина Каракурта.
Он снова схватил меня за бедро, рывком подтянул к себе, так что я почти упала на него.
— Отпусти, ублюдок! — заорала, брыкаясь, царапаясь, пытаясь ударить коленом в пах. Но тело не слушалось, мышцы были ватными, каждый удар выглядел со стороны, как в замедленной съёмке.
Урод легко перехватил мои руки, прижал их к сиденью над головой, навис сверху. Я чувствовала его влажное мерзкое дыхание на своей шее.
— Брыкайся, — прошептал он, и в его глазах загорелось настоящее животное веселье. — Это сделает мою победу слаще.
Чтобы не видеть ухмыляющуюся физиономию, я зажмурилась, сжала зубы так сильно, что они заскрипели. В голове пульсировал одно имя, которое повторяла, как молитву.
«Кир... Кир, пожалуйста... я знаю, ты сказал, что я не нужна... но, пожалуйста... ты единственный, кто может меня спасти... я умоляю... услышь...».
Похититель хрипло дышал, его руки шарили по моему телу, он расстёгивал пуговицы на платье, что-то бормотал про то, какая я сладкая. Но я не слышала, стараясь сбежать из реальности, была мысленно в руках Кира, когда он говорил: «Ты — моя кукла. Только я могу с тобой играть».
«Кир... если ты меня слышишь... спаси. Пожалуйста».