Новая раса

Когда двери откатились в стороны, Тедди сглотнул: Ан-Файяз как будто стал еще массивнее с тех пор, как журналист видел его в последний раз. Слуга принца окинул гостя таким долгим, изучающим взглядом, словно прикидывал, что из него приготовить к ужину, и спросил:

— Добрый вечер, саид. Что вам угодно?

— Я хочу видеть принца!

Ан-Файяз поднял бровь.

— Мне нужно увидеть его высочество, — сказал Тедди, постепенно теряя боевой задор, — чтобы поговорить о том, что мне рассказал отец.

Мурад усмехнулся (нет, ну почему он это себе позволяет⁈) и со словами «Эфенди примет вас в гостиной» пропустил Росса в купе. По знаку журналиста недовольный охранник остался у дверей в холле.

АльНилам лежал на большом диване среди пышных подушек и скармливал полоску сушеного бекона цветку в горшке. У Росса от этого зрелища тут же возникло желание убраться отсюда, пока цел, но вад-принц уже повернулся к нему и даже приветливо улыбнулся.

На нем не было ни его необъятного халата, ни платка. Журналист смущенно потупился — он не был уверен в том, что заслуживает такого доверия.

— Садитесь, Тедди, — сказал вад-принц. — Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, спасибо, — Росс опустился в кресло и с некоторой опаской посмотрел на тарелочки со сладкими лакомствами и графин с красным чаем, которые принес якзан. — А вы?

— Тоже неплохо. Угощайтесь, — добродушно предложил АльНилам и растянулся на подушках. — Все это сладкое мне нельзя, тем более что я уже съел пару штук на этой неделе.

— Почему нельзя?

— Я очень быстро полнею.

Журналист чуть не подавился печеньем и возмущенно уставился на худощавую фигуру принца. Это ж надо так бессовестно врать! Да у него жирок был, наверное, только в младенческом возрасте!

Мурад наполнил чашку Тедди чаем и опустил в нее три куска чего-то вроде застывшего меда. Молодой человек настороженно принюхался.

— Там нет наркотика правды, не бойтесь, — с усмешкой сказал АльНилам. — Что вас привело в наше скромное купе?

— Я разговаривал с отцом, и он мне сказал… это вы заставили руммальского министра дать моему отцу лицензию на разработку каких-то месторождений⁈ — выпалил Росс.

— Заставил? — вад-принца это явно позабавило. — Вовсе нет, как я могу заставить что-то сделать министра тяжелой промышленности? Я случайно упомянул вашу семью и помощь саида Риверы в беседе с его величеством, да продлит Аллах его годы.

— Он решил, что я это специально, — пробормотал Тедди. — Папа, в смысле. Предлагал мне работу.

— Предлагал, — задумчиво повторил АльНилам. — Извините. Я не знал, что ваш отец из-за этого станет требовать, чтобы вы все бросили и вернулись к нему.

— Требовать? — с удивлением повторил Росс. — Вовсе нет, он просто предложил, а я отказался. Хотя и жаль было его расстраивать.

— И вам ничего за это не будет? За отказ?

— Нет, конечно. Я же не его собственность.

АльНилам отвел глаза, и Тедди тут же вспомнил, что ему говорил принц на станции.

— Извините, — быстро сказал он. — Я не это имел в виду.

— Вы его не боитесь? — спросил АльНилам, и Росс изумленно на него вытаращился:

— Нет, конечно!

— Надо же, — прошептал вад-принц. Мурад сурово посмотрел на Тедди, словно тот в чем-то был виноват, и журналист торопливо перевел тему:

— Я никому не рассказывал о том, что было на станции и в тоннелях, и не расскажу. Но меня почему-то и не спрашивали, хотя я думал, что эпсилон-майор прискачет ко мне в тот же вечер.

— Ну, во-первых, у нее было множество других дел, — ответил АльНилам, заметно расслабившись. — А во-вторых, я сказал ей, что если она вздумает вас допрашивать, то я откажусь от сотрудничества.

— Что⁈

— Вы заботились обо мне, Тедди. Очень немного людей в этом мире по-настоящему заботились обо мне, — вад-принц посмотрел на Мурада и улыбнулся.

— Но это же из-за меня вы оказались в плену.

— Но мы же выбрались, не так ли? И уже вернули эмбрионы родителям, у которых их украли.

Журналист помолчал, собираясь с силами для следующего вопроса. Якзан принес АльНиламу чашу с напитком.

— Вы дадите мне что-нибудь, стирающее память? — наконец спросил Росс.

— А вы этого хотите?

Тедди опустил глаза. Безопаснее было бы ничего не помнить обо всем, что он увидел.

— Если вы меня попросите — то дам, — сказал его высочество.

— Но… я же знаю теперь про эмбриофермы и про… про вас, — прошептал Росс. Черт, да про это невозможно не думать!

— Не только вы знаете про меня, — невозмутимо ответил принц. — Вот Мурад тоже знает. В целом, если вы кому-то расскажете, то пострадает только репутация моего отца. Не то что бы меня это волнует.

— Почему⁈

— Потому что я его не люблю и считаю, что его место в тюрьме, как и всех, кто возглавляет Корпорацию.

— Эфенди, — предостерегающе сказал Ан-Файяз. Росс потрясенно уставился на его высочество:

— Но вы же выполняете его приказы!

— Да. Но вовсе не потому, что это доставляет мне радость и удовольствие. Не все отцы такие, как ваш.

Тедди набрал в грудь воздуху, чтобы атаковать принца тучей вопросов, сдулся и пробормотал:

— Я ни о чем не стану вас спрашивать.

— Забавно, особенно если учесть, что вы журналист и задавать неудобные вопросы ваша профессия. А еще выдавать потрясающие теории, — хмыкнул АльНилам. — Вы при первой же нашей встрече заявили, что я — тайная дочь султана. Хотя в этом вы не очень ошиблись.

Росс густо покраснел.

— В любом случае, — беззаботно продолжал принц, — все, что вы узнали, вы никогда и ничем не сможете подтвердить, так что если вы вдруг решите написать про это статью или пост в MyTime, то вам все равно никто не поверит. Но я бы на вашем месте этого не делал. «МТ» очень нервно относится к разглашению своих тайн.

— Еще бы! Если наружу выйдет то, что она делает с эмбрионами…

— То ничего не будет. Тедди, всем плевать на эмбрионы и эксперименты «МТ» по созданию таких, как Сай Ашерон.

«Эксперименты⁈» — чуть не подпрыгнул журналист. Что значит — эксперименты? Что еще с ними делают, кроме вживления биомеханоидов⁈

— Правда, у Корпорации столь много врагов, что они непременно воспользуются таким компроматом как поводом, чтобы свалить Тадичей и «МТ». А они очень не хотят повторить судьбу Сандовалей и «Арс Механы». Вот чего они боятся, а вовсе не того, что общество вдруг что-то узнает при эмбриофермы. Хотите покормить Нунура? — спросил АльНилам и кивнул на цветок. — Ему очень нравится бекон.