Страница 9 из 95
— Я буду очень вам благодарен. Минутку, — в почту упало письмо от начальницы поезда с пометкой «срочно». Фонтейн открыл его и не сразу поверил своим глазам. Пришлось прочитать два раза, чтобы до конца проникнуться.
— Ави, — процедил Акс, — напишите вашим друзьям немедленно.
— Что-то случилось, сэр?
— Да. Его султанское высочество только что потребовал у Анны Дмитриевны списки всех пассажиров и личного состава экспресса.
Врач в медвагоне сделал все, что мог, и спустя четыре часа Тедди, взглянув на себя в зеркало, решил, что выглядит не так уж плохо. Вид, конечно, такой, словно он прожил двадцать четыре года на каторге, но в целом, если не присматриваться, можно принять за человека.
Росс поправил волосы, чтобы они получше закрывали лицо, и посмотрел на часы. Без пяти три. После вчерашнего большинство пассажиров отлеживались по купе, а потому в вагоне-ресторане не было никого, кроме нескольких официантов и хостес. Судя по темным кругам под глазами и бледности, они тоже провели весьма нелегкую ночь, и Тедди ощутил укол стыда. Они-то работали…
— А, вот и вы, мой мальчик! — прогремел над его ухом жизнерадостный бас, и журналист взвился с места. Голова чуть не лопнула от вспышки острой боли, а ведь беседовать предстояло на фахти. Тедди мог только надеяться, что бурная ночь не выбила из его памяти все, что он знал об этом языке.
— Добрый день, — прошептал Росс. Бассам ибн-Сабри крепко сжал его руку и улыбнулся в густую, ухоженную бороду:
— Кутили всю ночь напролет, как я погляжу, но трудитесь уже на следующий день? Похвально, похвально. Как дела у вашего отца?
— Спасибо, хорошо, — выдавил Тедди и с облегчением опустился в кресло. Колени еще были слабоваты. Бассам ибн-Сабри сел напротив и заказал кофе и сорбет из фруктового ассорти. Это был крупный, чуть полноватый мужчина лет пятидесяти, пышущий здоровьем и любовью к жизни; Тедди ему позавидовал. Журналисту сейчас больше всего хотелось заползти в темный угол и поразмышлять о бренности бытия.
— Итак, что у нас на повестке дня? — добродушно спросил ибн-Сабри.
— Открытие культурного центра имени Али ибн-Фадида в университете Лавея на Теноре, — сказал Росс. Он бы предпочел выяснить, не кроется ли за щедрыми вложениями ибн-Сабри пара-тройка коррупционных схем или банальное отмывание денег — но увы. Журнал, который заказал статью, занимался исключительно темами культуры и культурного взаимодействия.
«Тоска какая-то, — подумал Тедди, пока ибн-Сабри заливался соловьем о важности культурных связей и вкладе ибн-Фадида в изучение древнего искусства Эр-Руммала. — Неужели им сами не скучно публиковать эту хрень? Культурное взаимодействие, тьфу!»
Тем не менее работа есть работа, и Росс методично завал вопросы по плану, который, слава Богу, успел набросать накануне. Все, что он прочел об ибн-Фадиде и университете Лавея, улетучилось из его головы после вчерашних развлечений, но станкопромышленник успешно справлялся с фактологией сам. Она сыпалась из него, как из рога изобилия, пока Росс не дошел до вопроса про программы студенческого обмена.
— Студенческий обмен! — воскликнул ибн-Сабри. — Я уверен, что это один из важнейших аспектов современного образования, и потому наш центр…
Ложечка для фруктового сорбета вдруг выпала из его пальцев, и Бассам уставился куда-то за плечо Тедди.
— Программы студенческого обмена, — терпеливо повторил журналист. — Что у вас там с ними?
В ответ ибн-Сабри издал невнятный хрип. Он побледнел, лоб покрылся мелкой испариной, глаза выпучились, а на лице отразился неподдельный ужас.
— Мистер Бассам, что с вами? — встревожился Росс. — Вам нехорошо? Вызвать врача?
— О Аллах… — пролепетал ибн-Сабри. — Неужели это за мной? Но за что, за что⁈ Я же никогда… никогда за всю свою жизнь! Я же… почему⁈ — он закрыл глаза. — А моя Фати, а дети, как же так?
— Да что с вами⁈ — испуганно воскликнул Тедди. Еще не хватало, чтобы крупнейший станкостроитель султаната умер от сердечного приступа прямо во время интервью!
Бассам еле слышно забормотал молитву. Росс обернулся, чтобы найти то, что так напугало его визави, и за соседним столом увидел двоих. Один, рослый, метра под два, мужчина очень могучего сложения стоял за спинкой кресла, которое занимал другой — или другая?
Едва скользнув взглядом по мужчине (явно существо военного назначения, ничего интересного), Росс изумленно уставился на того — или ту — кто сидел в кресле, спрятав руки в широких рукавах то ли халата, то ли платья из золотистого шелка с черной вышивкой. Голову и лицо человека в кресле скрывали складки темного платка. Тедди разглядел только несколько черных вьющихся прядей, падающих на белый лоб, густые черные брови и очень пушистые, длинные черные ресницы.
Она — теперь Росс был уверен, что это девушка и наверняка красивая! — сидела, опустив веки и чуть склонив голову. На ее коленях лежали длинные четки из темного-алого дерева, край которых скрывался в широких рукавах, а пышная кисть почти касалась пола. Тедди жадно таращился на это экзотическое чудо, похожее на что-то из фахтийского фольклора, курс которого он краем уха прослушал, когда изучал язык в университете.
От созерцания гурии (или фурии, Тедди точно не помнил) его отвлек слабый стон. Бассам ибн-Сабри кое-как выкарабкался из кресла и, пошатываясь, побрел навстречу незнакомке, при чем с каждым шагом становился все бледнее. Значит, именно она напугала почтенного станкопромышленника мало не до разрыва сердца. Но чем⁈
— Ваше высочество, — пробормотал ибн-Сабри и опустился, вернее, упал на одно колено. Тедди подпрыгнул в кресле. Высочество⁈ Настоящая принцесса, дочь настоящего султана⁈
Ответа девушки он не расслышал. Бассам поднялся и застыл в почтительной позе, хотя такой полупоклон должен был убивать его поясницу. К тому же старый хрыч загородил Тедди обзор: теперь он видел только телохранителя принцессы — типичное существо из стрим-десанта, хотя посимпатичнее, чем Фонтейн. Ну или может дело в пышных бакенбардах, усах и короткой бороде, которые покрывали значительную часть телохранительской физиономии.
«Ну нет, это я не упущу!» — даже головная боль и слабый тремор конечностей не могли охладить вспыхнувший журналистский пыл. Росс схватил телефон и быстро набил в поисковике запрос. Как оказалось, у нынешнего султана Сайида ибн-Фахада Аль Джайлима было одиннадцать дочерей от шести жен, но ни одна из принцесс не появлялась на официальных фото с закрытым лицом.