Страница 83 из 95
— В ячейке приватного хранения в банке на Фудзифаре, в городе Айо.
— Назовите адрес и способ доступа к ячейке.
У нее не было выбора. Записав все, вад-принц сердечно поблагодарил Фиалковскую, словно они тут просто светски болтали, и ушел вместе с телохранителем. Но на этом Марию в покое не оставили: едва эти двое вышли, как в камеру протиснулось другое существо — огромный, словно горилла, стрим-десантник в штатском. Сгорбившись, чтобы не задевать головой потолок, он вперился в женщину тяжелым невыразительным взглядом, весьма характерным для стрим-десанта. У него был легкий генетический брак — гетерохромия, один глаз голубой, другой темно-карий.
— Присаживайтесь, — сказала Фиалковская. — Я могу уступить вам кровать, если боитесь сломать табуретку.
— Что вы украли у Корпорации, кроме эмбрионов? — хрипловатым басом спросило существо.
— Архив с рета-списками, документами, аудио- и видеозаписями. А вы что, не в курсе? — поинтересовалась Мария. Видимо, действие микродозы наркотика уже начало слабеть, раз у нее появились силы на вопросы.
— Что такое рета-списки?
— Списки свойств, по которым специальная программа отбирает эмбрионы для рекомбинации.
— Как это работает? — настороженно спросил стрим-десантник. Его лицо осталась таким же невыразительным, напряжение выдала только чуть изменившаяся интонация.
— Когда пара приходит в центр для диагностики эмбриона, то данные поведенного исследования загружаются в систему Альта. Система соотносит данные эмбриона с рета-списком и выдает рекомендации по рекомбинации. Так осуществляется отбор эмбрионов для разных классов существ.
По лицу существа прошла судорога; оно сжало кулаки, каждый размером почти с полголовы Марии, и отвернулось. Женщина внимательно смотрела на него. Он был не похож на дознавателя — реагировал не так, задавал не те вопросы… но может на это и расчет?
— Разве, — глухо буркнуло существо, — таких, как мы, не отбирают по наличию врожденных патологий?
— И это тоже. Но таких, как вы, — насмешливо подчеркнула Мария, — уже нужно слишком много, чтобы рекомбинированных уродцев хватало для покрытия всех потребностей в эпсилонах разных классов, в гвардии, в стрим-десанте, беллаторес для Фронтира.
— Зачем нужны рета-списки?
— Затем, что если персонал каждого перинатального центра будет знать все, о чем я вам тут рассказываю, то эта информация утечет, как вода сквозь сито. Чем больше людей знают — тем выше риск утечки. Поэтому Альта после исследования выдает врачам-эмбриологам рекомендации с учетом рета-списков.
— Так они их даже не проверяют, эти рекомендации?
— Они не могут. Вся работа перинатальных центров автоматизирована — для проверки результатов используется та же система Альта. Разве что эмбриолог вынесет из центра данные о зародышах и проверит анализы в другом месте — не в лаборатории «МТ».
— Так бывало?
— Нет. Средствами сверхранней генетической диагностики располагает только Корпорация. Эмбриолог в перинатальном центре никогда не узнает, сколько здоровых зародышей он отправил на рекомбинацию.
Стрим-десантник глухо вздохнул. Он смотрел в пол, словно ему было стыдно глядеть Марии в глаза. А может и нет — сложно было понять выражение звероподобной морды.
«Почему им оставляют так мало человеческого? — подумала Фиалковская. — Неужели только ради устрашения?»
— Что еще было в архиве?
— Доказательства того, что султан Эр-Руммала лично курирует эмбриофермы.
— Эмбрио… что?
— Фермы, где растят эмбрионы для рекомбинации. Для этого используются половые клетки доноров и митра-кубы.
— Они забирают яйцеклетки у живых женщин, чтобы…
— И сперму у мужчин. Отбирают лучших по генетическому кубу. Из перинатального центра в Эль-Хайяне мы забрали десять будущих навигаторов для стрим-поездов. Пять уже рекомбинированных, пять нет.
— А Сай Ашерон? — вдруг спросил стрим-десантник. — Мне говорили, это отказники. Но, значит, их рекомбинируют из эмбрионов с… с ферм? — с отвращением добавил он.
— Сай Ашерон не рекомбинируют. Их выращивают.
— Как это — выращивают? — вздрогнуло существо.
— В пробирках. Они не рекомбинированы из эмбрионов, а собраны, как конструктор, по методу Лавре-Малькова. Проще говоря, это существа с собранной в лабораторных условиях ДНК с заранее заданными параметрами. Это очень сложная задача, и потому метод Лавре-Малькова не подходит для массового производства. А еще, — насмешливо добавила Мария, — он запрещен во всех странах и колониях Аялы. Антигуманные эксперименты над человеческой природой.
— Антигуманные, — глухо пробормотало существо, и в его голосе Марии послышалась затаенная боль. — А эти списки… в Корпорации ведут учет тех, кто… кого рекомбинировали по рета-спискам, а кого нет?
«Он не дознаватель, — подумала Фиаловская. — Но тогда где же я? Как он сюда попал?»
— Я не знаю ответа на ваш вопрос. А кто вы, кстати говоря, такой и почему меня допрашиваете?
Он, конечно, не ответил. Он смотрел в стену мимо Марии и как будто не слышал ее слов. Минуты шли; она ждала, когда он спросит ее о том, как она все это узнала, как украла архив, кто были ее сообщники — но вместо этого десантник вдруг спросил:
— Кому еще, кроме Сай Ашерон, вживляют механоиды?
— Не знаю, — даже растерявшись, ответила Фиалковская. Его знания и вопросы ставили ее в тупик. То ли он издевался над ней (хотя по лицу существа скорее казалось, что это ее ответы мучают его), то ли… они проверяют, что ей известно таким странным образом? Но почему не позвали эпсилона?
— Зачем они это делают, — прошептал он. Это был не вопрос, но Мария решила ответить:
— Мне неизвестна причина, и я не думаю, что в Корпорации кто-нибудь действительно понимает, что они сделали.
Он перевел на Марию вопросительный взгляд.
— Они вывели новую расу, — сказала Фиалковская. — Пока что им кажется, что у них все под контролем. Но существ становится все больше и больше — а контроля все меньше и меньше. Отсутствие естественной фертильности и биомеханические клейма создают иллюзию контроля. Но это всего лишь иллюзия.
— Отчего же вы связались с теми, кого считаете угрозой? — буркнул он.
— Иногда союзников не выбирают. К тому же я надеюсь, что такие как я — мы сможем убедить вас не убивать нас всех.