Новая раса

Глава 19

В таблетнице лежали две капсулы успокоительного. Тедди пару секунд смотрел на них, покачивая в руке стакан с водой, а потом бросил таблетницу в ящик тумбочки. Ему вполне хватило тех лекарств, которыми его уже напичкали в медвагоне.

После первой порции успокоительного мозг почти полностью отключился, словно вернувшись в младенческое состояние. Единственное, что Тедди припоминал в этом сумраке сознания — кто-то знакомый находился рядом с ним в палате. С усилием Росс мог вспомнить чей-то мягкий баритон, прикосновения широких теплых ладоней и древесный запах одеколона с примесью чего-то сладкого.

Журналист сел, стянул пижамные штаны и сглотнул. Вдоль ноги тянулся длинный багровый след — выглядело жутко даже под регенерационной сеткой. Росс осторожно потрогал ее пальцем. На ощупь чуть шершавая, но на теле почти никак не ощущается, так, легкая стянутость кожи. Тедди никогда в жизни не травмировался так, чтобы врачи обклеивали его регенерационной сеткой, и эти ощущения, да и сам вид, были ему в новинку. Откровенно говоря, он бы предпочел обойтись без них.

Росс сполз с койки, с некоторой опаской оперся на ногу под сеткой — но никакой боли или дискомфорта не последовало. Он приободрился и отправился в душ. Ему о многом хотелось поразмыслить, и в первую очередь — о вад-принце. АльНилам — одно сплошное «почему», которое погружало разум Тедди в кипящий хаос.

Почему вад-принц — одновременно и существо, и носитель генетического дефекта⁈ Почему его отец ничего с этим не сделал? Почему специалисты, проводившие рекомбинацию, допустили такой прокол и тоже ничего не сделали? Это же, черт возьми, не разноцветные глаза! Как можно проморгать такую ошибку в геноме?

…или его сделали таким специально? Но Тедди не мог поверить, что кто-то способен на такое. Рекомбинация ДНК существует для того, чтобы исправлять дефекты генома, а не создавать их! Специалисты «МТ» напичкали АльНилама черт знает какими способностями и органами чувств, но почему-то не смогли исправить ошибку, которая сделала его презираемым в этом мире калекой.

Хотя вообще вад-принц не казался калекой со стороны. Террористов он расшвыривал вполне бодро, и его особенность как будто совершенно ему не мешала. Не считая того, что террористы могли его раздеть, и тогда… сердце Тедди сжалось. Он даже думать не хотел, что пережил бы при этом АльНилам.

Но все же отец как-то странно к нему относится. Почему султан посылает принца шарить в логове террористов в поисках кейса с эмбрионами? Какую бы тайну этот кейс ни хранил — разве это повод рисковать тем, что особа королевской крови попадется в руки радикальной группировки?

Вопросов было столько, что разум Росса едва не трещал под их натиском. А главное — никаких ответов ни от кого он не получит. Вряд ли вад-принц захочет с ним разговаривать после всего этого.

Тедди выбрался из душа, растер тело полотенцем, чтобы взбодриться, и натянул больничную пижаму. Интересно, скоро его отпустят? В купе как-то поуютнее и думается лучше, а еще там планшет — и нужно купить новый телефон…

Росс вышел из ванной и в удивлении уставился на Пола Агилара, который стоял у иллюминатора, скрестив руки на груди, и сканировал взглядом пространство вокруг медвагона.

— Что вы тут делаете⁈

— Добрый вечер. Слежу за тем, чтобы вы были в безопасности. Вы против?

— Э… нет, конечно, — смешался Тедди. — Спасибо. А… а вас не накажут за то, что вы тут со мной вместо того, чтобы вкалывать на кухне?

— Анна Дмитриевна предоставила мне три дня отгула. Безопасность и комфорт пассажиров — наш высший приоритет.

— Вы сидите со мной уже три дня?

— Нет. Сейчас двадцатое, вечер.

Тедди с облегчением перевел дух. Не так долго он, значит, провалялся в отключке.

— Спасибо. Я не хотел доставлять вам беспокойство…

— Это ничуть меня не тяготило, — уверил его кондитер и строго спросил: — Почему вы не выпили таблетки? Там еще две штуки на утро и вечер.

— Потому что от них мозг превращается в кисель, а я уже отлично себя чувствую.

— Отлично? — Пол поднял бровь.

— Ну, не отлично, неплохо, — признал Тедди. Ему не хотелось дальше обсуждать эту тему — он чувствовал, что кондитер вполне способен уговорить его на прием остальных таблеток.

— Это потому, что на вас еще действуют препараты. Вы пережили очень сильное потрясение, и я бы на вашем месте не отказывался от лекарств так быстро.

Вдруг в памяти журналиста блеснуло воспоминание: вспышки выстрелов, раскрашивающие яркими цветами стены, пол, потолок — и трупы. Кругом трупы. И Пол. Тедди видел всего минуту резни внизу, прежде чем принц закрыл ладонью его глаза, но… но…

К горлу подкатила такая сильная тошнота, что Тедди зажал руками рот и зажмурился. Пол крепко обнял его; Росс уткнулся ему в плечо и пробормотал:

— Спасибо.

— Мне кажется, вам все еще нужно успокоительное, — мягко сказал кондитер.

— Нет, не надо, я справлюсь…

— Даже солдатам иногда дают таблетки, Тедди. В этом нет ничего постыдного.

— Я смогу, — упрямо ответил журналист. — Мне не нужны таблетки.

— Вам будет проще забыть…

— Я не хочу забывать! Я должен это помнить, — прошептал Тедди.

— Зачем?

— Это я виноват. Если бы не я, все они были бы живы. И с принцем бы ничего не случилось. Где он, кстати?

— Принц ушел. Вместе с Мурадом он участвует в отлове сбежавших вожаков группировки.

— Уже⁈ — вскричал журналист. — Но даже трех дней не прошло!

— Принц — весьма крепкое и хорошо подготовленное… создание.

Вопросы снова взбурлили в разуме Тедди, и молодой человек выпалил:

— Я знаю, что АльНилам — существо! Хотя на нем нет клейма. Бывают существа без клейма? Пол!

Кондитер долго молчал и наконец неохотно ответил:

— Есть клейма, которые находятся под кожей, между лопаток. Стек уходит в спинной мозг.

По телу журналиста прошел озноб.

— А у Мурада? У него тоже?

— Мурад — не существо.

— Как это⁈ — подскочил Тедди. — Да он же здоровый почти как Фонтейн!

— Ну и что? — кондитера это явно позабавило. — Люди тоже бывают большими, знаете ли.

— Но… но я был уверен…

— Мурад человек, Тедди. Уж моему-то взгляду вы доверяете? — Пол посмотрел на журналиста, широко раскрыв один глаз и прищурив другой. Росс не удержался от смеха.

— Но я думал, что он тоже из Сай Ашерон!

— Увы. Жизнь полна разочарований.