Страница 6 из 50
Не сказав больше ничего, старушка вышла. После ее ухода разговор не клеился и прекратился сам собой. Больше не хотелось ни обсуждать поклонника неизвестной пока Алексею актрисы, ни пить чаю, ни шутить над тем, что Нина слишком любит сладкое.
Девушка на подоконнике первая нарушила тишину:
— Она только и делает, что всех пугает. Все десять лет.
— Девять, — поправил Виктор Михайлович.
— Какая разница, — неожиданно раздраженно ответила Нина, спрыгнула с подоконника и ушла из кухни.
После завтрака Алексей отправился в редакцию, однако ощущение странности не отпускало его весь день. Оно возвращалось неожиданно, вспышками — в шуме печатных машин, в редакционных разговорах, даже в запахе типографской краски. Перед глазами все время вставал старый кабинет, темные панели, которыми он был отделан, и слова Марфы Степановны о том, что ночью опять кто-то ходил. Значит, ему тоже не показалось? Но кто и зачем?
Вернулся Алексей поздно. В его новом доме уже стихала жизнь. И только за дверями комнат, в приватной части ещё приглушенно разговаривали, где-то на верхнем этаже плакал ребенок, а в кухне капала вода. Обычные, казалось бы, звуки, которые окружают жизнь людей, как раз делая ее живой, но теперь они заставляли испытывать излишнее внимание.
Алексей зажег лампу в комнате и вдруг заметил, что верхний ящик письменного стола слегка скособочен, как будто его задвигали второпях. Он был уверен, что утром задвигал его плотно.
Алексей медленно подошел ближе, поднес источник света к самому столу, рассматривая царапины на ящике. Стол был старый, за годы эксплуатации он мог и не так растрескаться. Может, дерево в пазах рассохлось. Или просто перекосило.
Может…
Он резко выдвинул ящик. Внутри лежали все те же кнопки и старая чернильница. И ничего больше.
Алексей тихо усмехнулся про себя.
— Прекрасно, Воронов. Только день в Ленинграде живёшь, а уже начинаешь бояться мебели.
Он закрыл ящик и сел за стол.
За стеной кто-то прошел по коридору. Потом снова.
Шаги были медленные и неуверенные. Будто человек старался идти тихо, крадучись.
Алексей поднял голову и, подчиняясь ощущению, вслушался. Шаги стихли прямо возле его двери.
Он замер, забыл как дышать и даже поймал себя на волнении.
В коридоре было тихо. Потом осторожно скрипнула половица и снова все смолкло. Как будто неведомый гость перекатывался, не решаясь войти в комнату.
Алексей резко встал, в три шага пересек комнату и распахнул дверь.
В коридоре было пусто
Только в дальнем конце, возле кухни, качалась лампочка под потолком.
А еще ему показалось — всего на одно мгновение, — что за поворотом мелькнула темная фигура.