Страница 23 из 50
Ждать пришлось дольше обычного. В трубке шуршало и потрескивало: ночная линия жила своей неспокойной жизнью, перебрасывая между собой обрывки чужих голосов, далёкий гул и что-то похожее на дыхание огромного спящего города.
Потом щёлкнуло соединение.
— Аграфенов… слушаю…
Голос был сонным, хриплым, но не испуганным. Человек, привыкший просыпаться от телефонных звонков.
— Извини. Разбудил.
Короткая пауза.
— Теперь уже да. Что случилось?
— У нас был ночной гость.
На другом конце линии стало очень тихо. Как будто человек на той стороне не просто слушал, а собирался с мыслями. Спустя пару секунд Иван уже совершенно проснувшимся голосом спросил:
— Что значит — гость?
Алексей рассказал. Коротко, без лишних слов — темнота, силуэт у стола, схватка, побег через чёрный ход. Иван слушал, не перебивая. Когда Алексей замолчал, в трубке повисла плотная, внимательная тишина.
— Ты видел его лицо? — спросил Иван.
— Нет. Темно было.
— Но он пришёл прямо к тебе в комнату, к этому чертовому столу?
— Да, и он знал, куда идти.
— Значит, тайник существует, — тихо сказал Иван.
Он произнёс это так спокойно и так естественно, что Алексей принял наконец этот факт. Аграфена не спрашивал, он утверждал.
— Ты уверен, что он ничего не нашёл? — спросил Иван.
— Нет, не уверен. Я кажется, ни в чем теперь не уверен.
— Тогда будь осторожен, он может вернуться.
Простые слова, но от них становилось не по себе. Одно дело, когда кто-то ходит по коридору, а другое, когда готов даже убить.
— Хорошо, — сказал Алексей.
— И ещё, — добавил Иван уже чуть легче, почти с прежней иронией. — Желательно не сиди ночью в темноте в одиночестве, поджидая неизвестных преступников. Для журналиста это слишком романтическое поведение. Пригласи лучше в компанию какую-нибудь впечатлительную девицу.
Алексей растерялся. Шутка вышла неожиданно пошлой. Вероятно, Иван хотел поддержать Воронова, разрядить обстановку, но вышло как-то криво. Почему-то от мысли о «какой-нибудь девице», у Алексея возникала только одна ассоциация — Лиза. А не имя не хотелось марать подобными шутками.
— Спокойной ночи, Иван, извини, что побеспокоил. — стушевался Алексей.
— Уже почти утро, Воронов. Извини, я вероятно, пошутил неудачно.
— Ничего, это ты извини. До встречи в редакции.
В аппарате тихо щёлкнуло и связь прервалась. Алексей положил трубку. Постоял у телефона, не двигаясь, прислушиваясь к тишине квартиры. Где-то в глубине коридора кто-то один раз тихо кашлянул. В трубах снова зашумела вода. Обычные звуки обычной квартиры. Потом всё стихло.
За окном медленно светлело небо. Это еще был не рассвет, но полоска у самого края горизонта уже посветлела, стала сероватой, такой, как бывает, когда ночь уже закончилась, а день ещё не начался, и город висит в этом промежутке, усталый и неприкаянный.
Алексей подошёл к столу. Коснулся пальцами сдвинутой панели. Вот он — тайник перед ним. Знать бы только, как открыть его? Кто-то знал об этом достаточно давно и достаточно точно, чтобы прийти именно сюда, именно в эту ночь, именно к этому месту. И этот кто-то вернётся, Алексей чувствовал это с той же тихой, неотвязной уверенностью, с которой чувствуют приближение грозы задолго до первого грома.
Вопрос на самом деле был только один: когда и при каких обстоятельствах это произойдет в следующий раз?