Страница 249 из 269
– Но ты, наверное, не вполне это осознал, – усмехнулся Леран. – Это действительно трудно принять, да и мало кто об этом вообще задумывается. Там ты был материальным созданием, причём созданным чужой волей. А здесь ты стал энергетическим существом. Здесь ты, как и там, создан из чужой энергии, но ты создал себя сам, своей волей. Хотя создал ли? – задумался он. – Знаешь, с этим некоторые спорят. Твой мозг просто рисует привычную картину – что ты здесь выглядишь так же, как и там, и что вокруг привычные предметы, но так ли это на самом деле? Вполне возможно, что мы на самом деле и не имеем материального воплощения.
– Мне эту идею трудно принять, – вздохнул я.
– А магию тебе легко принять? – засмеялся он. – Когда ты своим желанием можешь создать из ничего любой предмет, вплоть до секторали – это нормально, да?
– Тоже не совсем нормально, – пожал плечами я. – Но это как‑то легче принять, чем мысль, что я всего лишь нематериальный клочок энергии.
– Соглашусь, пожалуй, – улыбнулся он. – В общем, магия в старом мире совсем другая, потому что мы с ними пользуемся разной энергией. Но и там, и здесь магик в конце концов приходит к тому, чтобы накопить достаточно своей энергии, и пользоваться уже ею. И вот тогда наша магия становится одинаковой. Разных путей может быть сколько угодно, но цель одна и та же, понимаешь?
– Понимаю, – задумчиво сказал я.
– А к чему ты вообще заговорил о различиях в магии? – полюбопытствовал он.
– Для меня было неожиданным, что здесь клятвы обязательны, – объяснил я.
– А там не так, что ли? – поразился он.
– Не так, – подтвердил я. – Насчёт магиков не уверен, а у обычных людей не так. Там я мог поклясться жизнью, а потом не выполнить, и у меня даже прыща не вскочило бы. Хотя в обществе клятвопреступление осуждается.
– Так и здесь то же самое, – засмеялся Леран. – Холоп может давать любые клятвы, и они не будут стоить ровным счётом ничего. За клятвой следит твоя магия, а если магии нет, то и клятва – пустой звук.
– Вот как? – удивился я. – Почему‑то я думал, что здесь у всех клятвы работают. Это важный момент, спасибо.
Как и в прошлый раз, мы переночевали в Еловой. Встречного каравана в этот день не было, так что мы сняли люкс за ту же цену, за которую в прошлый раз снимали обычный номер, а в позапрошлый – что‑то вроде кладовки со швабрами. Я уже понял идею здешнего ценообразования: местные просто не морочат себе голову лишними цифрами. Есть цена за постой – а номер люкс это, или место на сеновале – неважно, цена одна и та же. Метод для меня очень непривычный, но нельзя отрицать, что у него есть и плюсы. Как минимум мозг не загружается сложными расчётами. Чем они в таком случае загружают освободившийся мозг, я выяснять не стал.
Путь от Еловой до Бревика тоже прошёл без приключений, а вот вид самого Бревика заставил меня встрепенуться и вытаращить глаза.
– Леран, ты это видишь, или мне мерещится? – спросил я, с изумлением разглядывая открывшийся вид.
Каменная стена в четыре человеческих роста была изрядно изодрана когтями – даже не представляю, что за зверь мог оставить такие отметины на каменной стене. Местами в стене зияли квадратные выбоины от выдранных камней, а сами камни валялись внизу. В одном месте стена была разрушена почти донизу, и сейчас там копошились фигурки рабочих, торопливо заделывающих пролом.
– Мне то же самое мерещится, – потрясённо ответил Леран, не отрывая глаз от стены. – Что здесь вообще происходит?
– Ты же к своей тётке сейчас? – спросил я, и он кивнул. – Ну а я загляну в гильдию и поговорю с парнями. Заходи позже вечером, сверим рассказы.
За стойкой «Приюта охотника» сидела сама хозяйка, которая нас сразу же узнала и приветливо заулыбалась.
– Арна, Артём, здравствуйте, – с искренней улыбкой сказала она. – И тебе здравствуй, красавица, – это уже Марусе, на что та с чувством замурлыкала. Маруся определённо не забыла, кто здесь угощал её сметаной.
– Тебе тоже крепкого здоровья, Ринка, – поздоровался я, а Арна просто ей улыбнулась. – Мы опять к тебе на несколько дней – найдётся для нас местечко?
– Конечно, найдётся, – она выложила на стойку бронзовый ключ.
– У тебя можно будет поужинать или нам лучше в трактир сходить?
– Повар ещё здесь, так что накормим, – пообещала Ринка.
– Тогда мы по‑быстрому приведём себя в порядок и спустимся. А Марусе хорошо бы организовать миску сметаны.
– Прямо сейчас насчёт сметаны распоряжусь, – она с умилением посмотрела на кошку. Везёт нашей Марусе на поклонников и поклонниц, даже завидно – вот за какие заслуги пушистым такое счастье?
Расспрашивать Ринку о происходящем я не стал – что может рассказать хозяйка гостиницы, которая целыми днями сидит за стойкой? Разве что перескажет слухи из третьих рук. Впрочем, Арна её наверняка расспросит, а я лучше схожу в гильдию.
В гильдии обнаружилась всё та же компания, и я слегка удивился. Вообще‑то, я ожидал, что гильдия будет заперта, и собирался искать охотников в трактире, но вот почему‑то они сидели здесь, хотя вечер уже наступил.
– Привет честной компании, – дружелюбно приветствовал народ я. – А я снова к вам, правда, опять ненадолго.
Охотники вразнобой покивали, а Мога даже дружески улыбнулся. С некоторыми людьми с первой встречи чувствуешь взаимную симпатию, вот и мы с ним сразу ощутили себя на одной волне.
– Поохотиться решил, что ли? – спросил дед.
– Вряд ли стану охотиться, – покачал головой я. – Ну разве только какой‑нибудь зверь будет настаивать, а так лучше мимо пройду. Что у вас здесь происходит, кстати?
– Стену увидел? – криво усмехнулся Мога.
– Ну да, кто это поработал?
– Вот такие к нам гости последнее время приходят. Уже давно такое началось – с каждым днём всё хуже и хуже, а сейчас и в лес ходить не надо. Сами приходят. В гильдии сейчас круглосуточное дежурство. На тебя, кстати, можно рассчитывать, если опять прорыв случится?
– Конечно, – подтвердил я. – Можете меня и в список дежурств включать с завтрашнего дня. Я здесь, правда, всего дня два‑три буду, но сколько смогу, отдежурю.
Эта идея нашла у собравшихся полное понимание, и я почувствовал, что отношение ко мне стало ещё теплее.
– Пострадавшие были? – поинтересовался я.
– Если дальше так пойдёт, то обязательно будут, – мрачно ответил Мога. – А пока только Гуннит пострадал.