Страница 214 из 269
– Вряд ли без последствий, – он помрачнел. – Но шанс выжить есть. А если не выживу, значит, так тому и быть.
Похоже, что такая жизнь и в самом деле его окончательно достала.
– Ну хорошо, допустим, что ты не ошибаешься, и я действительно смогу убрать связь, – сказал я подумав. – Но зачем мне это делать? Тому же Дельгадо это вряд ли понравится. Не то чтобы я отказывался тебе помочь, просто эта помощь может дорого мне обойтись.
– Я не так уж много могу тебе предложить, – вздохнул он. – Приказы Дельгадо я должен выполнять, мне никуда от этого не деться. Но кое‑чем я всё‑таки мог бы тебе помочь. Хотя бы советами.
Вообще‑то, мне действительно не хотелось бы настолько явно идти против Дельгадо. Но с другой стороны, советы совсем не будут лишними – мой так называемый учитель как‑то очень уж дозированно меня учит. То есть учить‑то он меня учит, но вопросы за пределами установленной им программы не поощряются. А некоторые вопросы я и сам задавать не решаюсь – предчувствие просто кричит, что лишнего любопытства проявлять не стоит. Самый безопасный мой образ для Дельгадо – это туповатый и старательный студент, который делает то, что сказано, и не лезет куда не надо.
– Хорошо, – неохотно сказал я. – Обещать я ничего не стану, но если у меня будет такая возможность, то помогу. Устроит тебя такое?
– Устроит, конечно, – хмыкнул он. – Я понимаю, что воевать из‑за меня с Дельгадо ты не станешь.
Разговор как‑то сам собой увял. Арна давно уже привалилась ко мне и тихонько сопела – встать нам пришлось очень рано. Леран погрузился в свои мысли, да и мне разговаривать не хотелось. Надо будет обязательно порасспрашивать Лерана, раз уж мы пришли к соглашению, вот только что он мне расскажет? Ясно, что на многие вопросы он не ответит, и хорошо, если просто не ответит, а не соврёт. Он ведь так и не сказал, каким образом он оказался нашим попутчиком. Хотя с этим как раз всё ясно – его послал Дельгадо, и его задание наверняка связано с нами. Что ему было поручено? Вряд ли он признается – но, сказать по чести, я не могу поставить ему это в вину. Дельгадо наверняка потребует от него подробного отчёта, и врать великому вряд ли получится. Он и без этого сильно рискует – похоже, парень в самом деле вконец отчаялся.
Я только сейчас заметил, что наш фургон остановился – и, похоже, стоял уже некоторое время. Я огляделся – огромные мрачные ели куда‑то подевались. Фургон стоял на лужайке среди ромашек, а вокруг расстилался лиственный лес – такой же красивый, как тот, в котором мы гуляли в Дельфоре.
«Надо же было так задуматься», – пробормотал я в замешательстве.
– Артём! – послышался голос Арны.
Я посмотрел вправо, и там возле цветущего куста шиповника стояла она, призывно маша мне рукой.
«Когда она успела там оказаться?» – мелькнула мысль на краю сознания, но я тут же выбросил её из головы.
Я неловко вылез из фургона и двинулся к Арне. Она ждала меня, призывно улыбаясь, и я прибавил ходу. Когда я дошёл до середины лужайки, внезапно произошло что‑то странное – настолько непонятное, что я остановился в недоумении. Лес вдруг заколебался, пошёл волнами, и сквозь него начали просвечивать всё те же вековые ели. А потом он окончательно ушёл, а вместе с ним ушла и Арна. Я потряс головой, пытаясь стряхнуть одурь.
В стороне послышалось рычание, и я окончательно пришёл в себя. Недалеко от меня, шагах в десяти, Маруся с остервенением трепала какого‑то не очень большого, размером с крупную собаку, зверя. Зверь в конце концов отчаянно завизжал, но визг быстро стих, когда Маруся сжала челюсти у него на шее. «Кошачьи ведь душат добычу, – вспомнил я, а следующей мыслью было: – О чём это я думаю⁈»
Эта мысль помогла стряхнуть сонное оцепенение, и я начал оглядываться вокруг. Фургоны каравана стояли на дороге, а рядом с фургонами сидели и лежали люди. Леран сидел, привалившись к колесу нашего фургона, и мерно качал головой. Я посмотрел в сторону леса, и почти у самой линии елей заметил что‑то непонятное. Присмотревшись, я внезапно осознал, что это лежит Арна, свернувшаяся в клубочек, а к ней неторопливо приближается целая стая зверей, очень похожих на гиен. Это окончательно вымело одурь из головы, и я, наконец, полностью осознал происходящее: тот зверь, которого душит Маруся, навёл на нас какой‑то морок, а его товарищи пришли пировать.
На меня накатила волна бешенства – настолько сильного, что я практически перестал собой владеть. Я с ненавистью посмотрел на гиену, которая подобралась уже совсем близко к Арне, и оттолкнул её тем самым базовым приёмом, что мы отрабатывали на занятиях. К моему изумлению, та вдруг отлетела назад в облаке кровавых брызг. Остальные гиены в нерешительности приостановились, а когда то же самое произошло со следующей, повернулись и побежали. Я успел убить ещё одну, а остальные резво скрылись, сразу затерявшись за низко опущенными еловыми ветвями.
«Ничего себе, как я умею…» – в полном обалдении пробормотал я, но тут же вспомнил про Арну и кинулся к ней. Она лежала бледная и совершенно без чувств, и я испугался. Чуть было не начал её трясти, но вспомнил инициацию и вовремя остановился. Истерика и здесь вряд ли поможет.
– Арна, проснись, – негромко позвал я. – Всё уже закончилось.
Немного поколебавшись, я её поцеловал, и это неожиданно помогло – она приоткрыла глаза. Проверенное средство – в сказках всегда работает, вот и в жизни не подвело.
Она некоторое время непонимающе смотрела на меня, а потом в глазах у неё появилось осмысленное выражение.
– Всё в порядке, просыпайся, – повторил я.
– Что это было? – спросила она, постепенно приходя в себя.
– На нас напали, – коротко пояснил я. – Навели морок. Маруся нас спасла – задавила тварь, которая нам мозги заморочила.
– Надо ей сливок купить, – вздохнула она, неуверенно садясь.
Я окинул взглядом округу – народ уже начал шевелиться и постепенно приходить в себя. А к нам подошёл ксой каравана – единственный, кроме нас, кто был уже на ногах.
– Что здесь было, Артём? – спросил он.
Надо же, запомнил, как меня зовут.
– На нас навела морок какая‑то тварь, и мы все вылезли из фургонов, – объяснил я. – И здесь ещё была целая стая гиен или похожих зверей. Они явно собрались нас жрать, но наша Маруся задушила тварь, и мы пришли в себя.
– А гиены где? – тревожно огляделся вокруг он.
– Я убил несколько, остальные убежали.