Страница 213 из 269
Глава 9
Разговор с Лераном настолько меня увлёк, что я даже не заметил, как суета вокруг утихла и фургон начал двигаться. Может быть, и дальше бы не замечал, если бы тент пассажирского отделения был закрыт, но с откинутым тентом трудно было не заметить, что пряничные домики городской окраины остались позади, и дорогу обступили мрачноватые вековые ели. Дорога тоже изменилась – мостовая тёсаного камня закончилась, сменившись бетонными плитами. Капитально построенная дорога – явный признак высокой цивилизации; у нас вот в Рифейске за город ведут исключительно грунтовки, разве что самые важные регулярно подсыпают гравием.
Лес выглядел довольно неприветливо, и совсем не был похож на декоративный лес рядом с городом – даже на ту часть, что для охоты, что уж говорить про публичный лес с мощёными дорожками и беседками со столиками‑жаровнями. Мрачно выглядел лес, угрожающе, и даже интереснейшая беседа с Лераном не давала о нём забыть. А разговор с Лераном был интересным не только своим содержанием – чем дальше, тем больше меня занимал вопрос: почему он вообще это всё мне рассказывает? Даже если эта информация не была секретной, она точно не была общедоступной. Люди никогда не делятся подобными сведениями просто так, чтобы занять время в дороге. Всегда есть какая‑то цель и какая‑то выгода, и меня, разумеется, интересовало, какую выгоду он собирается с меня получить. Впрочем, эти соображения меня нисколько не останавливали – с какой бы целью он ни разоткровенничался, стоило узнать от него как можно больше, пока есть возможность.
– А скажи, пожалуйста, Леран: зачем великие это делают? Я имею в виду создание секторалей. Это ведь совсем непросто, стало быть, они что‑то от этого получают?
– Звание великого и уважение народа для тебя веской причиной не является? – с лёгкой иронией спросил Леран.
Я только саркастически хмыкнул, не считая нужным отвечать на риторический вопрос.
– Получают, конечно, и многое, – ответил он уже серьёзно. – Во‑первых, они получают долю энергии от секторали. Для секторали расход ничтожный, а вот для магика это просто огромное количество. Можно сказать, что великий – это ксой невероятно высокого посвящения. Впрочем, свободы у них намного больше, чем у ксоя. А во‑вторых, они получают налог от жителей секторали. Даже если великий не правит сам и не имеет власти над жителями, платить всё равно приходится. Великому хватает влияния на сектораль, чтобы, скажем, увести жилы минералов вглубь, или обеспечить неурожай, или организовать нашествие зверей. И наоборот.
– То есть и здесь всё сводится к выгоде, – задумчиво покивал я.
– Я бы назвал это просто неумеренной жадностью, – хмыкнул он. – Тот, кто пользуется чужой энергией, перестаёт развиваться сам. Ксой не может расти, он может только переходить на более высокие посвящения, ещё больше подсаживаясь на заёмную силу.
– Но великие на это всё равно идут?
– Власть и богатство прямо сейчас, – пожал плечами Леран. – Вместо того чтобы рвать жилы ради какой‑то туманной перспективы возвыситься. Ты можешь когда‑нибудь стать сильнее, но станешь ли ты от этого счастливее? Это сложный выбор, и не все выбирают дальнейшее развитие.
– То есть ты хочешь сказать, что есть очень сильные магики, которые не выбрали путь великих?
– И которые сильнее любого великого, – кивнул он. – Таких не так уж мало, вот только их трудно узнать при встрече. Так что будь очень вежлив с любыми магиками, даже если тебе кажется, что ты намного сильнее.
– Благодарю тебя, обязательно запомню твой совет, – серьёзно сказал я. – Впрочем, я всегда стараюсь быть вежливым. А теперь скажи, Леран: чего ты хочешь от меня?
– Что ты имеешь в виду? – он с интересом посмотрел на меня.
– Ты рассказываешь вещи, возможно, и несекретные, но которые не рассказывают случайным попутчикам ради того, чтобы просто убить время в дороге. Я думаю, ты и своим студентам этого не рассказывал. Хотя бы потому, что у тебя вполне могут быть проблемы от таких разговоров. Дельгадо это точно не понравится, и что бы ты ни говорил, обеспечить тебе неприятности он вполне способен.
– И какие выводы ты из этого сделал? – спросил он с любопытством.
– Мне кажется, что у тебя есть какие‑то планы на меня, и ты рассказываешь то, что мне пригодится именно для твоих планов. Могу даже предположить, что мы оказались попутчиками не случайно.
Он молчал, разглядывая меня с явным интересом. Никакой угрозы я от него не ощущал – в основном именно интерес, в смеси с удовлетворением и почему‑то с надеждой.
– Не случайно, – наконец, признался он. – И ты угадал, я надеюсь, что ты мне поможешь. Не собираюсь тебе врать: я работаю на Дельгадо. Вынужден работать. Дело в том, что я осуждённый преступник. Надо мной висит отложенный смертный приговор, и, если я чем‑то разочарую Дельгадо, он в тот же момент перестанет быть отсроченным.
– За что тебя осудили?
– Двойное убийство, – он поморщился. – Жена и любовник. Вообще‑то, я всегда был мирным человеком, и довольно сдержанным, но там было… в общем, не смог сдержаться. Не подумай, что я себя оправдываю, приговор был заслуженным.
– Бытовое убийство – это не очень хорошо, конечно, – согласился я. – Но в такой жизни тоже радости мало. Однако мне непонятно, чем я могу тебе помочь.
– Меня приговорили не к смерти, а к изгнанию, – объяснил он. – Это считается смертным приговором, потому что я ксой, а значит, за пределами Дельфора умру в мучениях. И Дельгадо не даёт мне забыть, что в любой момент отсрочка приговора может быть отозвана. Я признаю, что приговор был справедливым, но считаю, что за тридцать лет жизни бесправным рабом я заслужил шанс на помилование.
– А Дельгадо может тебя помиловать?
– Дельгадо? – он рассмеялся с горечью. – Ни за что. Рано или поздно я окончательно устану от такой жизни и покончу с собой. Тогда он просто пожмёт плечами и выкинет меня из головы.
Не то чтобы я так уж ему сочувствовал – в конце концов, он сам признаёт приговор справедливым, – но подобной жизни действительно никому не пожелаешь.
– Так какой помощи ты от меня ждёшь, Леран?
– Я уверен, что ты смог бы убрать мою связь с Дельфором, – ответил он твёрдо. – Не сейчас, конечно, но когда‑нибудь сможешь. И тогда я просто уеду из Дельфора. Приговор будет исполнен, а я смогу начать новую жизнь.
– То есть твою связь с Дельфором можно просто убрать безо всяких последствий? – с недоумением переспросил я.