Страница 174 из 269
– Я никогда людей не разыгрываю, и над собой розыгрышей не терплю, – покачал головой я. – Сразу в табло шутнику бью, были случаи. Поговори с ней, правда – она к тебе хорошо относится и поговорить не откажется.
– Поговорю, – кивнул он, всё ещё выглядя потрясённым.
– Слушай, – вдруг вспомнил я непонятный момент, на который не сразу обратил внимание, – вот ты сказал, что вас в лес водили – как туда детей повели? Там ведь опасно!
– А что там опасного? – не понял Сиги.
– Ну как что опасного? – в свою очередь не понял я. – Стражи там, звери всякие. Студентов туда группами водят под руководством преподавателя.
– Так студентов же водят через входы для охоты, – объяснил он. – Туда только с охотничьей лицензией можно. А нас через второй вход водили, он для всех открытый. Рвать там ничего нельзя без разрешения, а просто гулять всем можно. Народ и гуляет, там очень красиво. Если хотите, можем и мы сходить.
– Можно и сходить после обеда, – согласился я. – Если Рина будет не против.
Надпись на табличке сообщала всем желающим, что через вход номер два дозволено свободное посещение, но при этом строго предупреждала, что для сбора растений и плодов требуется разрешение по форме двенадцать. У меня до сих пор не получается привыкнуть к дельфорской бюрократии – может быть, такая склонность к регламентированию всего на свете вообще свойственна магикам? Я ведь нынче тоже вроде как магик – а может, и мне вот‑вот захочется разродиться каким‑нибудь уложением? Установить порядок помывки тарелок, или, скажем, регламент использования зубного порошка? Вроде пока никаких позывов не чувствую, но кто знает, что будет дальше – я же всего только второй день как магик.
– Только не вздумайте что‑нибудь сорвать, – предупредил Сиги.
– Не будем, – пообещал я и сказал Арне: – Я уже срывал здесь по ошибке ягоду.
– Всего одну ягоду? – она с любопытством посмотрела на меня. – И что было потом?
Сиги тоже заинтересовался.
– Лес сразу как‑то изменился, и я понял, что сделал что‑то не то. Громко извинился и возместил ущерб бутербродом. Меня простили на первый раз, а вот на второй могут и не простить.
– А как могут не простить?
– Не знаю, – пожал я плечами. – Пришлют какого‑нибудь зверя, например. Убить за одну ягоду вряд ли убьют, но могут и укусить за задницу, например. Или просто придётся из леса убегать, а это, во‑первых, унизительно, а во‑вторых, больше ведь в лес не пустят.
– Строго здесь, – задумчиво заметила Арна.
– К Дельфору надо относиться с уважением, – наставительно сказал Сиги, явно повторяя за взрослыми. – Иначе он сам заставит себя уважать.
– Это мы уже поняли, – кивнула Арна, совершенно не задетая наставительным тоном.
Здесь лес был действительно приспособлен для прогулок – мощёная дорожка не заканчивалась у входа, а вела дальше. От главной дорожки отходили дорожки поменьше, но тоже мощёные, а в беседках, затянутых декоративными лианами, стояли столики со скамейками – очевидно, для пикников. Внутренность свободных беседок была прекрасно видна, а вот занятые были затянуты каким‑то туманом, и там только смутно различались силуэты людей. Впрочем, занятых было совсем немного – рабочий день был в самом разгаре.
Сам лес выглядел волшебно – если охотничьи входы вели в обычный лиственный лес, разве что почище обычного, то здесь и растения были другими. Не искажёнными, как в Тираниде, а именно волшебными и, похоже, даже светящимися. В глубоких тенях цветы действительно немного светились, и над ними вились искорки светлячков. Наверное, в темноте этот лес выглядит вообще чудесно, но вряд ли кому это довелось увидеть. Я вспомнил свой поход через город ночью и содрогнулся: мне хватило одного раза, чтобы ночью сидеть дома. Хотя кто его знает – может быть, существует какая‑нибудь лицензия для ночного выхода на улицу. Я бы, пожалуй, даже не удивился.
– Как здесь чудесно, – восхищённо сказала Арна, оглядываясь вокруг.
– Это Дельфор, – сказал Сиги так гордо, будто именно он этот лес и создал. Впрочем, некоторые основания для гордости у него действительно имелись – заслуги предков возвышают и потомков, к тому же вполне возможно, что именно он унаследует Дельфор у прадеда.
– Хотела бы я, чтобы и моя страна была так же прекрасна, – вздохнула она.
– Возможно, это будет в твоих силах, – с намёком сказал я.
– Полагаешь? – она с сомнением посмотрела на меня, но задумалась.
Мы гуляли по дорожкам, любуясь лесом, который оказался невероятно разнообразным. Говорить не хотелось – досужая болтовня казалась совершенно неуместной посреди волшебства. Сколько здесь ещё чудес? Мы ведь видели только крохотный кусочек Дельфора. Неудивительно, что магики стремятся здесь жить – жить в таком лесу я бы и сам хотел. В благоустроенной хижине, конечно – ночёвка под кустом меня не привлекает даже в волшебном лесу. Правда, меня всё‑таки немного смущает местная бюрократия, но она почему‑то совсем не мешает, и я уже начал подозревать, что у магиков это что‑то вроде игры.
На следующем перекрёстке мы чуть было не столкнулись с человеком в строгом костюме, стоящим прямо перед нами. Я даже потряс головой от удивления – ещё секунду назад здесь никого не было, и я был готов чем угодно в этом поклясться. Откуда он появился? Я присмотрелся к нему повнимательней и понял, что мне уже приходилось его видеть.
– Великий, – я глубоко поклонился. – Я рад, что с вами всё в порядке.
Арна слегка растерялась, но тоже повторила мой поклон.
– А почему со мной что‑то должно быть не в порядке? – недовольно спросил Форим.
– Ну… – промычал я.
– Вообще‑то, без спросу шариться в чужом доме – это очень недостойное поведение, – сказал он, пристально на меня глядя.
– Я очень сожалею, великий, – вздохнул я. – Прошу меня простить, это больше не повторится.
Арна с удивлением посмотрела на меня, но спрашивать ничего, разумеется, не стала. Ещё спросит, полагаю.
– Зачем бы ты стал повторять, ты уже всё увидел, что тебе видеть не положено, – усмехнулся Форим. – Ну ладно, прощаю. Но помни, что ты обещал.
– Благодарю тебя, великий, – поклонился я. – Свои обещания я помню.
– Постой‑ка спокойно, – распорядился он. – Хочу на тебя посмотреть.
Некоторое время он меня рассматривал. Не думаю, что он любовался моей красотой – рассматривал он, очевидно, что‑то у меня внутри, но в отличие от Дельгадо, никакие приборы ему для этого не понадобились.