Мир полуночи. Трилогия

– Первый раз, когда уговорил Дельгадо помочь мне с инициацией. И второй раз, когда вернул меня обратно. Без тебя я бы осталась там. Не знаю, что бы со мной было, наверное, и в самом деле ничего хорошего.

– А что там вообще было? – заинтересовался я.

– Очень странный мир, – мечтательно сказала она. – Неописуемо прекрасный. Во всяком случае, я его описать не могу. И я была птицей… такое чудесное чувство свободы… знаешь, я ведь никогда не была по‑настоящему свободной. У меня всегда была куча обязанностей, и я всегда была кому‑то что‑то должна. А там… я сознавала, что скорее всего умру, если останусь там, но мне было всё равно. Мне не хотелось уходить, но ты меня позвал, и я поняла, что быть с тобой хочу сильнее, чем быть свободной.

– Я очень рад, что ты вернулась, – мягко сказал я.

Она улыбнулась мне и взяла меня за руку.

– Я уже сбилась со счёта, сколько раз ты меня спас. Нужно быть последней дурой, чтобы не понять, что Великая Мать привязала меня к тебе, и, наверное, навсегда.

Такой поворот разговора вогнал меня уже в полное смущение.

– Мне кажется, ты слишком серьёзно всё воспринимаешь, – неловко сказал я. – Не думаю, что ты действительно со мной связана, тем более навсегда. Просто ситуация у нас сейчас такая, сложная.

– Нет, Артём, – серьёзно сказала она. – Мне уже совершенно ясно, что я жива только до тех пор, пока с тобой. Даже если великий позволит мне остаться здесь, я умру. Дельфор не сможет меня защитить. А скорее всего, просто не станет.

– Тим! – Сиги был настолько возбуждён, что не мог спокойно стоять. – Тим!

– Привет, Сиги, – я аккуратно поставил копьё в стойку. – Что случилось?

– Я дал Чуке в нос, и он заплакал, представляешь? – залпом вывалил он.

– В принципе, представляю, – подтвердил я. – Но расскажи подробнее, пожалуйста.

Арна, усиленно давя улыбку, тоже поставила в стойку своё копьё.

– Пойду обедом займусь, – заявила она. – Позову вас, когда готово будет.

Сиги не обратил на неё ни малейшего внимания, полностью поглощённый своим рассказом.

– Чука, ну, это тот, который ко мне всё время лез…

Я поощрительно кивнул.

– Нас в лес водили, травку собирать. Я много нашёл, а он мало. Он тогда решил моё забрать, а я ему в нос дал. А он сел на землю и заплакал! Нет, Тим, ты только представь!

– Молодец, что тут скажешь, – одобрительно заметил я.

– Он начал пихаться, он всегда сначала толкается, прежде чем драться, а я ему врезал, как ты учил, чтобы сразу с копыт долой.

– И он с копыт долой? – с улыбкой уточнил я.

– Ага! – расцвёл Сиги. – Сел на землю и заплакал. А я сразу развернулся и Венту врезал, это дружок его, они всегда вместе ходят. И Вент убежал. Нет, ну ты представляешь, Тим?

– Всё правильно сделал, Сиги, – похвалил я. – Не зря, значит, мы с тобой время тратили.

– Ага, – гордо согласился он.

– А потом что было?

– Ну, я его пнул и сказал, чтобы валил отсюда. А он сказал, что я дрался нечестно. И что он меня ещё поймает. И свалил со слезами.

– А драться честно – это долго толкаться? И кто первый наберётся смелости ударить, тот и победил?

– Ну да, где‑то так, – засмеялся он.

– Вот смотри, что дальше будет, – начал объяснять я. – Он ещё верит, что это у тебя случайно получилось, поэтому он тебя обязательно подкараулит. Но он уже начал тебя бояться, поэтому будет подкарауливать вместе с дружками. Когда они тебя отловят, в разговоры не вступай, бей сразу, как только он рот разинет. Или даже не жди, когда разинет. Если они тебя в школе поймают, постарайся обойтись без крови и синяков, чтобы училки не выступали. Лучше всего бей под дых от души, чтоб загнулся. И как только загнётся, бей в ухо, чтобы с копыт, значит, долой. Если дружки мяться будут, просто разворачивайся и уходи. Но если кто‑то из них пасть откроет, сразу бей его, чтобы тоже с копыт долой. Не дожидайся, когда он хоть что‑то скажет – если видишь, что недоволен, сразу выписывай в табло. От души, чтобы стал доволен.

Сиги внимательно слушал меня, сосредоточенно кивая в нужных местах.

– И не смотри, кто там больше тебя или сильнее. Побеждает воля, а не сила.

– Прадед тоже мне всегда про волю говорит, – припомнил он.

– Кому это знать, как не ему? – пожал плечами я. – Если воли недостаточно, даже в школьной драке не победить, не то что стать великим. Побеждает тот, кто готов сдохнуть, но победить.

– Вот так просто? – недоверчиво переспросил он. – А ты сам готов сдохнуть, но победить?

– Сложный вопрос, Сиги, – подумав, честно ответил я. – Точнее, вопрос простой, а ответить сложно. Понимаешь, можно ведь и в самом деле сдохнуть. Даже в обычной уличной драке тебя могут ткнуть ножом, и всё, ты сдох. Сидя дома в безопасности легко рассказывать, как ты будешь героем, а когда смерть действительно рядом… ну, я хочу верить, что поведу себя в такой ситуации достойно.

– То есть ты в смертельной ситуации не был?

– Ну, вообще‑то, был, – задумался я, припоминая свой путь в Полуночи. – Но там всё было просто: ты либо победил, либо умер. Нужно было просто убить врага раньше, чем он убьёт тебя. А вот в смертельной схватке, чтобы нужно было сражаться и превозмогать – нет, не был. Уличные драки всё‑таки не считаем.

Сиги надолго задумался. Наверное, с таких мыслей и начинается взросление.

– А мне что посоветуешь, Тим? – наконец, спросил он.

– Посоветую не слушать ничьих советов, – усмехнулся я. – Нет, я серьёзно. Свою жизнь нужно строить самому, без оглядки на чьё‑то мнение. Это тоже признак воли, кстати. А вообще на эту тему ты лучше с Риной поговори – вот у кого с волей точно всё в порядке. У неё как раз много смертельных схваток было.

Сиги вытаращился на меня в полном изумлении.

– Ты так шутишь, что ли, Тим?

– Не смотри, что она красивая девчонка, она в самом деле очень сильный боец. Я всё‑таки скорее уличный драчун, а вот Рина воин.

Он ошеломлённо потряс головой.

– Это тебе важный урок, кстати, – добавил я. – Нельзя слишком доверять первому впечатлению. Довелось нам с ней встретить пару разбойников, они тоже её всерьёз не восприняли. Так вот, они даже не успели заметить, как умерли. Я и сам ничего толком не заметил – вот они поднимают мечи, и в следующее мгновенье уже мёртвые.

– Ты точно меня не разыгрываешь? – подозрительно спросил он.