Страница 157 из 269
Глава 17
Дверь кондитерской закрылась за мной почти бесшумно, но колокольчик, конечно, звякнул – для этого он здесь и висел. Из боковой двери тут же высунулась рыжая голова Тайи Лестéри, хозяйки кондитерской. За прилавком стояла тоже в основном сама Тайа, а товар они пекли вместе с дочкой.
– А, это ты, Тим, – приветливо улыбнулась она мне. – Если не спешишь, то лучше подожди минутку – я сейчас новые пирожные выложу.
– Здравствуй, Тайа, – улыбнулся в ответ я. – Не спешу. Делай что надо, не торопись.
Она ещё раз улыбнулась мне и опять скрылась. Тайа вообще улыбалась часто – да можно сказать, постоянно. Без улыбки я её почти никогда и не видел. Завидую такой жизнерадостности, у меня так не выходит. Хотя кто его знает, что у неё за выражение лица, когда никто не видит. Может, совсем не улыбается.
Наконец, она появилась снова, осторожно неся большой поднос с пирожными.
– Ух, закрутилась совсем, – пожаловалась она, ставя поднос на прилавок. – Моя Рейка‑то умотала в Абдель, так что я одна сегодня.
– Абдель? – непонимающе переспросил я.
– Ах да, ты же не местный, – понимающе кивнула Тайа. – Это город вёрстах в пяти всего от Дельфора – в смысле, от города Дельфора. Небольшой совсем городок, тысяч пять там живёт. Рики, внук‑то мой, как в Обители отучился, так туда от Рейки и переехал. Достала его мамочка своей заботой, – заметила она с ноткой осуждения. – Она его и в Абдели достала, так он в конце концов завербовался в наёмники. Сейчас в отпуск приехал, вот Рейка сразу к нему и рванула.
– В наёмники? – поразился я. – Мне казалось, что здешний народ из Дельфора ни ногой, и в другие секторали вы и не ходите почти.
– Так‑то верно, – усмехнулась она. – Мы все любим Дельфор, и из него ни ногой. Но молодёжь часто хочет мир посмотреть. Вот и у нас вся семья такая. Я и сама по молодости в Дадоне пиратствовала.
Я, кажется, разинул рот от изумления и просто смотрел на неё, не находя слов. Это было последним, что я ожидал услышать от милой и улыбчивой хозяйки кондитерской. Тайа, глядя на мой ошарашенный вид, сама почувствовала себя неловко.
– Да я не сильно долго в пиратах ходила, – смущённо сказала она. – Я нашего капитана зарезала, а команде это очень не понравилось – капитан удачливый был, команда его любила. А мне просто пришлось – он напился и повёл себя недостойно, там другого варианта не было. Но всё равно пришлось списаться с «Летучей каракатицы», команда здорово против меня настроилась. Потом нанялась в береговую охрану, мы за пиратами охотились. Через годик как раз «Летучую каракатицу» на абордаж и взяли, смешно вышло.
Сказать что‑нибудь я по‑прежнему не мог, но уже отошёл достаточно, чтобы понимающе кивать во время её рассказа.
– А Рейка‑то, ну что за курица! – осуждающе покачала головой Тайа. – Ей бы только под крылышком мальчишку держать. Совсем неудивительно, что он от неё в наёмники сбежал. Я ей говорю: «А ты уже забыла, что сама в молодости наёмный отряд водила? И я тебя за это не клевала, понимала, что погулять надо, пока молодая». А она мне в ответ: «Это другое!». Ну вот как можно быть такой наседкой, скажи, Тим?
– Да бывают такие мамы, что стараются от всего сыночка уберечь, – дипломатично заметил я. – Очень напрасно, конечно, но убеждать тут бесполезно, по‑моему.
– Всё верно сказал, бесполезно убеждать, – расстроенно вздохнула она. – Ладно, что это я взялась своими жалобами молодых грузить? Не обращай на стариков внимания, Тим, живи своим умом. Что ты зашёл‑то? Как обычно, за пирожным для своей девчули?
– Ну да, за пирожным, – смущённо сказал я.
Арна была в таком восторге, попробовав пирожные, что я невольно задался вопросом, что у неё было за детство. Так‑то у Тайи действительно вкусные пирожные, спору нет, но всё же такого чистого восторга они не заслуживают. Но Арну про её детство расспрашивать не стал, тем более она вообще о себе рассказывать не особо любила. Просто начал время от времени покупать ей разные вкусности.
– Смотри, растолстеет она у тебя, – попугала меня Тайа, упаковывая свежее пирожное. – Станет такая же, как я, и что ты будешь делать?
– Да ты очень даже ничего, – галантно возразил я.
– Иди уже, шалопай! – она со смехом замахала на меня руками.
– Арна, привет! – я поставил коробочку с пирожным на стол. – Это тебе к чаю.
Она, наконец, оторвалась от конспекта и подняла глаза.
– Спасибо, Артём! – она посмотрела на меня с такой благодарностью, что мне стало даже немного неловко.
– Ты опять с конспектами, – заметил я. – Не надоело?
– А что ещё делать? – она пожала плечами. – Охотиться нельзя, а больше делать вроде и нечего.
– Можно книжку какую‑нибудь почитать, например. Здесь есть дамские романы, я видел в лавке целую витрину. Ну знаешь, в которых он добивается, она сомневается, вместе они себе создают и преодолевают массу трудностей, а в конце свадьба, и всё хорошо.
– Заманчиво описал, – засмеялась Арна. – Может, и почитаю. Хорошо бы и в жизни так, я бы не отказалась.
– Какие твои годы, – махнул я рукой. – Выйдешь ещё замуж, а может, и не раз. Ты как, нервничаешь из‑за инициации?
– Немного нервничаю, конечно, – призналась она. – А ты?
– И я тоже, – усмехнулся я. – Но Дельгадо сказал, что даже самопроизвольная инициация нередко нормально проходит, так что, полагаю, на самом деле всё не так уж страшно.
– И у тебя тоже не так уж страшно? – она проницательно посмотрела на меня.
– Со мной сложнее, нестандартный случай, – признал я. – Но я буду проходить под надзором самого Дельгадо, так что думаю, шансы у меня неплохие.
– Это внушает надежду, – вздохнула она. – Но к чему ты вообще про это заговорил?
– К тому, что нам стоит немного развеяться, – заявил я. – А то это ожидание и неизвестность всё‑таки сильно давят на нервы. Сейчас в Дельфоре проходит ежегодная ярмарка. На площади Двух кузнечиков стоят палатки – там и купить что‑то можно, и развлечений полно. На ярмарку разрешают приезжать торговцам из других секторалей, даже бездарных пускают.
– А что это за два кузнечика? Это, случайно, не Дельгадо с Форимом?
– Разве что аллегорически, – засмеялся я. – Не знаю, может, и есть какая‑нибудь связанная с ними легенда. Но ты лучше так не шути, вдруг это для них будет обидно. Так что – идём вечером?
– Идём, – охотно согласилась Арна. – А почему вечером?