Страница 9 из 93
В этом я убедилась уже вечером того же дня, когда Марфа Григорьевна застала меня на подоконнике. Мне нужен был свежий воздух.
Окно было одно — широкое, с двумя створками, законопаченными по всем правилам: пакля, замазка, сверху — полоска старой газеты. Ни единой щели. От сквозняков защитились основательно.
Форточка нашлась в верхней части рамы — маленькая, на петлях, с деревянной задвижкой. Я покрутила задвижку. Не поддалась: заклинило.
В этот момент и вернулась Марфа Григорьевна.
— Катерина Павловна, да вы что же⁈ — охнула она. — Вам же вставать нельзя.
— А дышать тоже нельзя? — ворчливо отозвалась я. — Тут в комнате всё болезнью пропиталось.
— Как это «пропиталось»? — не поняла няня.
Про всяких там микробов и бактерий говорить не было смысла.
— Ну я, пока была без сознания, выдыхала из себя болезнетворный воздух. А теперь что, мне его обратно вдыхать?
— Что-то я о таком не слыхала. — Няня скептически посмотрела на меня.
— Так в журналах об этом пишут, — соврала я.
— Ох, и прав Григорий Иванович, что нахватались девицы вольнодумства из хранцузских журналов.
— Это не вольнодумство, нянюшка, это наука. Учёные так говорят.
— Учёные? — В глазах няни засветилось уважение.
— Они пишут, что для здоровья свежий воздух полезен. Можешь форточку открыть? Заклинило.
— Слезайте с окна, барышня, негоже вам в таком виде перед всей улицей являться. Открою я.
Марфа залезла на подоконник, умелым движением дёрнула задвижку.
В комнату вошёл морозный воздух. Я закрыла глаза и просто дышала секунд десять. После трёхдневной затхлости это было почти физическим удовольствием.
— А ещё учёные рекомендуют для выздоровления делать влажную уборку помещения.
— Мудрёно говорите, Катерина Павловна. Что за уборка такая?
М-да, это я зарапортовалась. Объясним проще.
— Болезнь — она ещё там, где пыль копится, — принялась сочинять я, вдохновлённая успехом и свежим воздухом. — А потом чихнёт человек, пыль поднимется, и снова болезнь в него вместе с воздухом попадёт.
— Страсти-то какие! — Няня перекрестилась.
— Влажная уборка — это надо пол мокрой тряпкой вымыть и со всех предметов пыль стереть. Ты видела, что у меня под кроватью творится?
— Так бы и сказали сразу. Я сейчас распоряжусь, только не продуло бы вас.
Марфа вытащила из комода роскошную тёплую шаль и помогла мне в неё замотаться.
Она вышла, а я облокотилась на подоконник да так и зависла.
Улица внизу жила своей жизнью. Она была широкая и вымощена булыжником. Только теперь булыжник прятался под накатанным снегом. По краям прилегали к домам деревянные тротуары.
По ним шли люди: женщина с корзиной, накрытой тканью, двое мужиков в тулупах, чиновник в шинели с какими-то знаками отличия, прижимающий к груди папку. Напротив — лавка с вывеской «Ткани и мануфактура».
И, странное дело, мне не нужно было объяснять, что это за тротуары и почему они деревянные. Я просто знала. Знала, что иначе здесь и не бывает, что весной их зальёт талой водой, что лавка напротив торгует тканями и мелкой галантереей, что хозяин там прижимистый, но честный. А сама улица называется Большая Торговая, и идёт она до самого центра. И там за один дом до центральной площади и находится фотоателье с вывеской «Свѣтопись Вересаевъ».
У меня защипало в глазах. Или не у меня?
Я отступила от окна и замерла.
Откуда я это знаю?
Катина память. Она возвращалась не картинками, как тот обрывок с доктором и скальпелем, а иначе. Тихо, как будто всегда была здесь. Просто затаилась на время, отступив при появлении самозванки.
А теперь вернулась. И для меня вид из окна мгновенно стал привычным, и люди, спешившие по своим делам, выглядели привычно.
Это было и хорошо, и странно. Я вернулась в постель и закуталась в одеяло, продолжая прислушиваться к себе. Не так много знала Катя, но вполне достаточно, чтобы часть этого мира стала мне знакомой.
И теперь я понимала, что не так-то просто дворянку насильно за купца выдать. Только надо было правильно выстроить последовательность действий и найти тех, кто мне поможет.
В этот момент я ещё не подозревала, что первую помощь мне окажет человек, которого я уже успела записать в противники.
— Вы что тут сквозняки развели? — с подозрением спросила Варвара Петровна, навестив меня после ужина.
Марфа Григорьевна как раз перед её приходом успела захлопнуть форточку, но невозможно было не заметить, как изменился воздух в комнате, тем более что влажную уборку тоже провели как раз перед этим.
— Я попросила проветрить, тётушка, — мягко сказала я. — Невозможно всё время миазмами дышать. Вы разве не слышали, что через дурной воздух хворь передаётся?
Сквозняки от проветривания Варвара Петровна отличать не умела, но слова «миазмы» и «хворь» знала.
— А коли опять простынешь? — уже менее уверенно предположила она.
— Мы недолго, и Марфа меня хорошо укутала. Вы же тоже этим воздухом дышите, когда меня навещаете.
— Ну, может, и лучше так, а то действительно дышать нечем было, — пробормотала тётка. — Главное — не разболейся. Нам нужно, чтобы до конца масленичной недели сладилось дело с Шубиным. Потом пост начнётся, там уже не до венчаний будет.
— Да, тётушка. Самой лежать надоело, — дипломатично ответила я.
Варвара Петровна вышла, и Марфа не удержалась:
— Да неужто вы, Катерина Павловна, и впрямь согласились на мезоля…
— Мезальянс, — помогла я няне со сложным словом. — Боже упаси. Просто не хочу сейчас спорить с Варварой Петровной.
— Так если рядную Дмитрий Александрович подпишет, то на попятный сложно будет идти.
— Рядную?
— Бумагу о том, какое приданое, сколько чего да когда будет отдано.
Хм, а няня-то не совсем безграмотная.
— А как узнать, подписана уже эта рядная или нет?
— Мне неведомо, но вряд ли Дмитрий Александрович без вашего согласия подпишет.
Ага, не так-то просто племянницу сплавить. Жаль, Катя юридическими вопросами не интересовалась. Во всяком случае, в её памяти я ничего подобного не нашла, зато наткнулась на «венечный обыск». Я это словосочетание слышала впервые, но смысл поняла. Если я в церкви скажу «нет», то брака не будет.
Однако, стоило мне озвучить эту мысль Марфе Григорьевне, как она всплеснула руками.
— Так это ж позор на семью Вересаевых будет. Шкандаль на весь Светлоярск.
— Скандал, — поправила я на автомате.