Страница 8 из 93
Глава 3 Адаптация
Следующие два дня я следовала предписаниям доктора, демонстрируя смирение.
Поднималась только при помощи Марфы для гигиенических процедур и для коротких прогулок от кровати до кресла, которые она именовала «моционом». Выглядело это, надо полагать, трогательно: бледная барышня, шаркающая в шерстяных чулках по холодным половицам и опирающаяся на нянину руку. По крайней мере, пару раз я замечала, как няня украдкой смахивает слезу.
Но, как только я оставалась одна, начиналась другая жизнь.
Первое же утро я начала с суставной гимнастики, не вставая с кровати: покрутила стопами, запястьями. Приняв сидячее положение, сделала аутомобилизацию шейного отдела. Но этого было мало. Тело реагировало охотно: молодое, двадцатилетнее, оно явно соскучилось по движению и отзывалось с готовностью.
Вера в лучшее меня и подвела.
Как только Марфа ушла за завтраком, я решилась на большее. Видано ли: помолодеть почти на двадцать лет и лежать в постели.
Сурья Намаскар. Двенадцать поз, плавный поток, одно перетекает в другое. Я делала его каждое утро последние лет семь. Ну и что, что организм другой, зато последовательность в голове отпечаталась намертво.
Казалось бы, ничего сложного. Не бег трусцой, не становая тяга.
Я поднялась с кровати, встала на половицы босиком.
Постояла прямо, вытягиваясь к потолку. Организм мурлыкнул. Хорошо.
Наклон вперёд, ладони к полу.
Пол оказался значительно дальше, чем я рассчитывала. Кровь бросилась в голову.
Я успела ухватиться за кровать, присела на корточки и переждала, пока комната остановит вращение.
Ничего. Наклон пока пропустим. Главное — не сдаваться.
Выпад — правая нога назад, колено на пол. Левое бедро завибрировало. Организм вежливо, но настойчиво сообщил, что три дня лихорадки и кровопускание — это не то, что хорошо перед нагрузкой.
Я его проигнорировала.
Упор лёжа.
Руки держали секунды три. Потом я рухнула.
С минуту я лежала щекой на холодных досках и смотрела на пыль под кроватью. Там скопилось её довольно много. Интересно, а почему в моей комнате не убираются? Разве влажная уборка не является необходимой частью ухода за больным? Надо это исправить.
Выпрямить руки получилось со второй попытки. Они задрожали, но справились.
В позе кобры я приободрилась.
А вот собака мордой вниз оказалась роковой.
Сначала потемнело в глазах. Потом комната пошла кругом — неспешно, почти торжественно, как детская карусель, после — с нарастающей скоростью. Я благоразумно опустилась на колени.
Ладно. Принято. Двадцать лет телу — это ещё не значит семь лет регулярных тренировок. Это значит двадцать лет исключительно на резервах молодости. В минус идут три дня горячки и кровопускание.
Обратно в постель я забралась самостоятельно, что уже можно было считать достижением.
Когда вернулась Марфа с миской жидкой каши и компотом, я сидела на подушках, уставившись в книгу по этикету, и выглядела достойно, как положено приличной выздоравливающей барышне.
Подозреваю только, что щёки были розовее обычного.
С прочими назначениями Григория Ивановича я обошлась творчески.
Хинную настойку решила принимать честно — по ложке три раза в день, как велено. Раз укрепляет силы и аппетит — пусть укрепляет. Силы мне сейчас были нужны как никогда.
Правда пришлось привыкать. При первой же пробе хины меня перекосило. Спасибо Марфе — в ожидании моей реакции она держала наготове стакан с водой.
С валериановыми каплями тоже не спорила. Для нервов — хорошо. Нервы у меня имелись в наличии, и, чтобы справиться с накатывающими порой приступами паники, отказываться не стала.
А вот спаивать юный организм мадерой не хотелось.
Рюмка дважды в день перед едой? Угу. Григорий Иванович явно полагал, что слегка захмелевшая барышня — барышня покладистая. Может, он и прав. Только мне покладистость сейчас была ни к чему: мне нужна была голова.
Перед обедом Марфа поставила на табурет рядом с кроватью рюмку, наполненную доверху тёмной тягучей жидкостью. Пахло изюмом и чем-то смолистым. Вполне приятно, но… нет.
Едва Марфа вышла, чтобы распорядиться насчёт обеда, я медленно — уже наученная головокружительным опытом — поднялась и, придерживаясь за предметы мебели, добрела до окна, где на узком подоконнике сиротливо стоял горшок с геранью. Я постаралась вылить настойку в землю подальше от корней цветка.
Оставалось надеяться, что пару таких поливов цветок переживёт. Потом что-нибудь придумаю.
На место я вернулась вовремя. За дверью уже слышны были шаги.
После куриного бульона с грудкой я совсем приободрилась. Но Марфа Григорьевна проворковала:
— Теперь самое время отдохнуть, барышня.
Было бы от чего отдыхать. Но я послушно закрыла глаза. Однако, едва няня вышла, я поспешила сменить положение на сидячее. Так думалось лучше, а то после еды действительно захотелось спать.
Варвара Петровна велела думать о выгоде — вот я и думала. Только не о той, которую она имела в виду.
Первым делом нужны были сведения. Настоящие. Судя по тому, что многое совпадало с задумкой, отталкиваться стоило от первоначального замысла и аккуратно проверять: совпадёт или не совсем.
Фотоателье — это главное место действия и то самое дело, ради которого книга была задумана. Я наследница. Распоряжаться наследством смогу через год, не ранее. Главное — до этого момента не позволить продать это дело вместе со мной заинтересованному купцу. Кстати, раз купец заинтересован — значит, не такое уж никчёмное это ателье.
Насчёт родительского дома тоже есть вопросы. Не было у меня в задумке того факта, что отец Кати его заложил.
Так что первый пункт моего плана — добраться до отцовских бумаг. Если не смогу — до каких-нибудь здешних контор, которые подобные сделки регистрируют.
Я с тоской подумала о том, что не успела изучить матчасть по этому времени и локации. Всегда всё оставляла на последний критический момент.
Главное — ввязаться в бой, а там видно будет*. Тоже мне Наполеон доморощенный.
Как же мне сейчас не хватало элементарной информации о правах дворянки, оставшейся сиротой. Должны же быть какие-то опекунские организации.
А пока единственной альтернативой Гуглу была Марфа Григорьевна. Понятно, что она не могла знать всего, но ох, как ошибаются хозяева, считая слуг чем-то вроде говорящей мебели. Уж если кто и знает хозяйские секреты, то именно они.