Страница 53 из 93
— Я добра тебе хотела, потому и мужа достойного подыскала. Уж Шубин не растранжирил бы твоё приданое. А не приведи Господь, тебе связать жизнь с каким-нибудь бездельником вроде Градова-младшего… И собой хорош, и рода благородного. Да только всё в карты проиграет.
Значит, есть что проигрывать.
Я кашлянула, чтобы скрыть смешок. Вот у меня уже и приданое появилось, а ещё недавно тётя прочила мне место гувернантки при племянниках.
— Я буду осторожна, тётушка, — елейным голосом сказала я. — И в случае чего приду к вам за советом.
Варвара Петровна скептически поджала губы. Кажется, тут я малость перестаралась. В моё наигранное смирение тётушка больше не верила.
По пути в свою комнату я попыталась прикинуть план на завтра. «Светопись», пожалуй, день без меня обойдётся. Карла Генриховича я предупредила, что займусь другими делами и, если заскочу, то ненадолго.
Он, поди, ещё и вздохнёт с облегчением. Привык работать в одиночестве, а тут я во всё нос сую. Наверное, это похоже на ситуацию, когда на кухне появляется вторая хозяйка. Даже если не лезет к тебе с советами, а, наоборот, пытается помочь, через некоторое время всё равно начнёшь с раздражением замечать, что губка для посуды не там лежит, а кухонные ножницы, за которыми обычно не глядя тянешь руку, и вовсе запропастились куда-то.
Насчёт дел уточнять не стала. Неизвестно ещё, получится ли у меня хоть что-нибудь.
Это пока книгу пишешь, прогрессорство кажется лёгким и простым, потому что не своими руками всё делаешь, к тому же в любой момент можно гугл спросить. А если у героя в чём-то проблемы возникнут — побольше магии подкинуть, и дело в шляпе.
Поднявшись на площадку второго этажа, я остановилась, задумавшись. До кухарки я так и не добралась.
Стоит ли это сделать прямо сейчас? День опять получился длинным и насыщенным. Ещё раз по лестнице вниз, затем опять наверх. Нет уж, лучше завтра.
На самом деле я так и не продумала, что именно спросить у кухарки.
Как именно она варит холодец? Где закупает кости? Наверное, это будет немного странно выглядеть. Пожалуй, лучше выяснить это с помощью Марфы. Но делать-то всё равно придётся самой.
Так что для начала стоит попытаться раздобыть желатин в кондитерской. Это решило бы часть проблем.
В моей комнате никого не было.
Вначале я хотела сесть за стол и набросать примерный план действий, но пройти мимо кровати не получилось. Она меня притянула. Я села на край, а потом и прилегла.
Корсет немедленно дал о себе знать. Можно было позвать Марфу или кого-нибудь из девушек, чтобы освободили меня от этого орудия пыток. Но двигаться не хотелось совсем.
Раунд с Варварой Петровной забрал больше сил, чем я думала. Нужно было следить за каждым словом, за каждым взглядом, держать в голове цифры и одновременно угадывать, что у тёти на уме.
Хитрая. Хваткая.
Как-то слишком легко она смирилась с потерей денег. Ну не верится мне, что она так просто отступит. Скорее всего, взяла тайм-аут.
В голове лениво крутилась какая-то мысль, а я никак не могла её поймать.
Шубин. «Светопись». Шубин. Деньги.
Насчёт Шубина было более-менее ясно. Уж он-то, в отличие от дяди, просчитал, что «Светопись» — дело прибыльное. Шубин получил бы бизнес, приносящий неплохой доход, дом и юную девицу.
Я поморщилась. Это была самая отвратительная часть сделки.
Но и у тёти должен быть свой интерес. Не стала бы она по доброте душевной для Шубина стараться. Какой? Скрыть махинации с присвоенными деньгами? Шубин наверняка не стал бы их требовать у Варвары Петровны. Мелковато. Какой-то ещё откат должен быть.
И если ставки достаточно высоки, то так просто Варвара Петровна не смирится с поражением.
Кстати, о доме…
Вот куда я завтра поеду после кондитерской. Интересно, каковы здешние правила. Смогу ли я по достижении совершеннолетия съехать от родни в свой собственный дом, будучи незамужней девицей?
Дверь приоткрылась. Я ожидала увидеть Марфу Григорьевну, но это была Соня.
— Ты одна?
Она быстро оглядела комнату и проскользнула внутрь.
— Ах, Катенька… — с воодушевлением начала Соня.
— Погоди. — Я села. — Помоги мне сперва шнуровку чуть распустить, а то дышать тяжело. — И только после того, как давление на мои рёбра наконец уменьшилось, я с наслаждением вдохнула и сказала: — Теперь рассказывай.