Страница 20 из 93
— Понимаю, — кивнула я и перевела разговор на более важное. — Судя по тому, что вы шлифовали стекло, вы полностью перешли на мокрый коллодий. Там выдержка короче.
Глаза Карла Генриховича расширились.
— Вам известны такие тонкости?
— Интересовалась, — кратко ответила я. — Так о чём разговор? Что случилось?
— Намедни хозяин доходного дома заходил. — Карл указал глазами на потолок. — Интересовался доходами.
Я нахмурилась.
— И вы?
— Посоветовал ему с такими вопросами к Дмитрию Александровичу обратиться.
Я кивнула.
— Всё правильно.
Карл Генрихович помолчал, словно подбирая слова.
— Только кажется мне, — осторожно начал он, — что Дмитрий Александрович не знает всей картины.
— Почему вы так думаете? — насторожилась я.
— Варвара Петровна изволят выручку забирать. Каждый месяц приходят сюда лично за отчётом, а заодно деньги забирают. Оставляют только мне за работу, как условлено было при вашем батюшке, и на реагенты. И то всё чаще на реагенты меньше даёт. Я уж спирт на водку заменил, чтобы дешевле было. Пытался к Дмитрию Александровичу обратиться, что нужно больше средств на развитие дела, да Варвара Петровна не велела к нему соваться, заявила, что занят он другими делами, а с этими она и сама разберётся.
Руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Ежемесячные отчёты, получается, только у неё?
— Ну почему только у неё? Я всегда составлял два экземпляра. Один — ей, один себе оставлял. Так ещё при Павле Александровиче было заведено. Если вопросы возникали, мы сверялись.
— И второй экземпляр здесь у вас? — уточнила я, ещё не веря в удачу.
— Одну минуту, — сказал Карл Генрихович и вышел в мастерскую.
Вернулся с толстой тетрадью в коленкоровой обложке, положил передо мной.
— Здесь всё. Приход, расход, что было взято. За каждый месяц отдельно с прошлого апреля.
Я раскрыла тетрадь. Цифры мелкие, аккуратные, столбцы выровнены с немецкой педантичностью. И это был не тот почерк, который я видела в конторской книге. Получается, за прошлый год ту книгу вела Варвара Петровна. А в этом за январь она даже не удосужилась внести данные.
Я провела пальцами по строчкам.
Апрель: доход — сто пятьдесят, май: сто пятьдесят пять. Дальше больше. Я, конечно, цифры из книги все не запомнила, но главная цифра отпечаталась в памяти: доход с апреля по декабрь в конторской книге был 680. Здесь же как минимум в два раза больше. Ай да тётушка. А те двести пятьдесят, что можно было вычислить по конторской книге, наверняка были очень чётко расписаны: на мадеру, на врача, на хинную настойку, ну и так далее. Наверняка ещё и не хватило.
И что теперь делать? Попросить тетрадь и предъявить дяде? Мощный аргумент для разговора. Или…
Я подняла взгляд на фотографа. Он молча стоял рядом.
— Карл Генрихович, пусть пока тетрадь побудет у вас. Только, пожалуйста, не храните её на видном месте.
Он приподнял бровь.
— Значит, мои догадки верны?
— Рано об этом говорить. Не могли бы вы дать мне лист бумаги и ручку? Нет, простите… Лучше вы сами… Выпишите, пожалуйста, цифры дохода с апреля прошлого года по январь нынешнего. Просто месяц — цифра, месяц — цифра.
Я вовремя спохватилась. Не хватало показать Карлу Генриховичу, что писать пером и чернилами я не умею. Может, и умею, но сначала наедине с собой попробую.
— Сей момент, это я быстро.
— Погодите, ещё внизу напишите список необходимых реагентов.
Может, Карл Генрихович и удивился второй просьбе, но ничего не сказал, только кивнул и скрылся в мастерской.
— Что-то неладно, Катерина Павловна? — спросила Марфа.
— Очень неладно, нянюшка, но скандал из дома мы выносить не будем. Верно?
— Верно, голубушка, — растроганным голосом произнесла Марфа Григорьевна. — Честь имени — она превыше всего.
Через десять минут я уже держала в руках листок бумаги с выписанными цифрами и со списком реагентов. Ёшкин кот, из того, что потребуется для смены коллодия на сухой желатин, я помнила всего две вещи.
Ну почему я не пошла учиться на химика? Одно дело — ролики в ютубе смотреть, другое — разбираться в сути процессов.
За моей спиной звякнул колокольчик. Должно быть, подошли клиенты.
— Спасибо, Карл Генрихович, — торопливо сказала я. — В конце этого месяца я сама зайду за отчётом.
Только после этого я повернулась и увидела вошедшего.