Страница 19 из 127
А пока нам обеим оставалось лишь смотреть на то, как лучезарно улыбалась Лола Толмачева, нежась в лучах своей славы. Как она смеялась и красовалась перед девочками, которые мечтали быть похожими на эту лучезарную дрянь. Как она открывала свой шкафчик и доставала из него сменную блузку.
И никто больше не обращал внимание на Юлю, что пыталась собрать в кучку свою не единожды битую гордость, чтобы склеить ее потом, в одиночестве. Все вокруг радовались, что на месте жертвы не они, и спешили присягнуть на верность своей сумасшедшей королеве, дабы не попасть к ней в немилость.
Глупое стадо.
— Чего ты вылупилась? — все-таки заметила мой злой взгляд Лола. — Хочешь мне что-то сказать?
Юлька тут же больно ущипнула меня за руку, а я подмигнула Толмачевой и кивнула:
— Просто любуюсь.
Спустя всего минуту раздевалка опустела. Юлька отыскала в шкафчике чистую футболку. Прозвенел звонок, и мы поторопились на пару. А у меня из головы все не выходил утренний инцидент. Я пыталась подобрать нужные слова, чтобы поговорить с Сафоновой, образумить ее как-то. Уверить, что вместе мы сможем дать отпор. Думала даже подключить к этому ее старшего брата.
Вариант рассказать о травле взрослым сразу списала в утиль. Не помогут. Вот уж точно, кто сделает только хуже. Они ведь верят, что разговорами с агрессорами можно что-то решить.
Так вот — нельзя.
Звери не тратят время на диалоги. Они боятся только себе подобных. Точка!
И так я затерялась в своих мыслях, что не замечала ничего вокруг. И всю большую перемену пыталась вразумить подругу быть сильной и наконец-то дать отпор. Подключила и Юрку, призывая и его достучаться до сестры. Короче, убила на это полчаса, но так и осталась ни с чем. Точнее, с четким пониманием, что Лола чем-то крепко держит Сафонову за жабры. Осталось только понять чем.
— Марьяна, спасибо, конечно, что так за меня переживешь. Но предупреждаю тебя на берегу: вздумаешь вмешиваться в наши конфликты с Лолой, и мы больше не друзья. Я хочу учиться спокойно. Мне война с Толмачевой не нужна. Это понятно?
— Более чем, — отшвырнула я от себя салфетку и только тогда напоролась глазами на Царенова, что прямо в этот момент сидел и пытался исподлобья высверлить дыру в моей черепной коробке.
Затем он демонстративно взял со стола свой телефон. Многозначительно покрутил его в руке и что-то в нем написал, почти не разрывая нашего зрительного контакта. А спустя секунду на мой мобильный пришло сообщение:
"Ладно, я почти поверил, что меня не существует. Но нам нужно поговорить, Мара. После пар — у выхода. Без опозданий".
Блин!
Марьяна
Бедный мальчик.
Ему, наверное, больно. Он так страдает. Корона настолько сильно сдавила его несчастную самодовольную черепушку, что она не выдержала и треснула, вызывая непроизвольные приступы словесной диареи. Беда! Кручина!
Надеюсь, что однажды он поправится и реабилитируется. А пока…
Пошел он в задницу, этот Царь недоделанный!
И я, знаете ли, не стала утруждать себя в написании ответного сообщения. Я демонстративно заблокировала гаджет, а затем и вовсе встала из-за стола, давая понять, что нам пора.
— Звонок вот-вот прозвенит.
— Ага, — кивнула Юлька и тоже поднялась на ноги.
Спустя всего минуту мы уже двигались по направлению к выходу из столовой, а я чувствовала, как чей-то пристальный янтарный взгляд изо всех сил пытается высверлить дырку в моей многострадальной голове. Я же лишь передернула плечами и пошагала дальше, ну, просто потому, что плевать мне было на всяких там блудливых королевичей, которые от своих шизанутых цариц удумали погуливать направо и налево.
Спасибо, конечно. Но нам такого добра не надо.
Подняла голову еще выше, и сама себе кивнула. А затем припустила за Сафоновой, которая шла чуть впереди меня, сгорбившись и будто бы уменьшившись в размерах. И мне снова до боли в груди захотелось ее поддержать хотя бы вот так — морально, просто находясь рядом с этой девочкой, которую совершенно незаслуженно затравила жестокая, захлебнувшаяся вседозволенностью и безнаказанностью сбрендившая королева. Но не успела.
Юля уже свернула к нужной нам аудитории, когда меня за руку дернул Юрка и толкнул в сторону, за кадку с раскидистым фикусом. Навис с высоты своего худощавого роста, поджимая губы и зыркая на меня максимально недобро.
— Марьяна, — тихо, но непривычно жестко отчеканил парень, — отстань от сестры. Серьезно.
— Но…, — уж было кинулась я возражать, да только Сифон тут же меня перебил и еще больше насупился.
— Ты. Не. Помогаешь. Ясно?
— И что делать, Юр, м-м? Молча смотреть, как твоя сестра шнурует каждое утро лакированные туфли Толмачевой, словно преданная рабыня?
— Да, — кивнул он, — потому что лучше так, чем как это было в прошлом году, когда они еще учились в школе.
— Что? — недоуменно дернула я подбородком.
— Что слышала! Год назад уже была тут одна спасительница сирых и убогих. Вступилась за Юльку, даже попыталась Толмачевой волосы повыдергивать, чтобы та сестру не доставала. Ну и вроде бы на пару недель все затихло. Воцарился мир и покой. А потом бац — и новенькую с позором выгнали из лицея. И не абы за что, а за воровство. Подставили ее или нет, не знаю, но доказательства были неопровержимыми. А когда Юлька без защитницы осталась, то Лола, как с цепи сорвалась. И до конца года трепала ее, как Тузик грелку. И вот сейчас вроде бы все устаканилось, Марьяна. Пусть так и остается. Я тебя, как человека прошу — не лезь в это дело больше. Юльке есть чем рисковать…, — и вдруг на последнем предложении он как-то сдулся, глаза его забегали, и сам парень ссутулился, понимая, что сболтнул лишнего.
А я еще раз убедилась, что Сафонова не просто так в прислужнице к Толмачевой угодила. Ее в этот незавидный ранг возвели насильно. И посадили на цепь!
— Ладно, — кивнула я парню, — я тебя услышала, Юр.
— Супер! — буркнул он, крутанулся на месте и побежал на свое занятие, потому что прямо в эту самую минуту и прозвенел звонок.
Да и мне пришлось выкинуть все тухлые мысли из головы, окунаясь в учебу.
Но на последней паре я все же вспомнила, что у меня помимо обездоленной и горемычной Юльки прямо по курсу есть еще одна проблема, а именно ходячее полугрузинское величие, которое зачем-то собралось мне что-то сказать после занятий.
Можно подумать, мне интересно!