Страница 17 из 127
Но этот грузинский проныра вообще намеков не понимал. Он просто отмахнулся от моей фразы, как от назойливого комара, а затем серьезно и как-то даже угрожающе мне ответил:
— Последний шанс, Мара. Спускайся ко мне по-хорошему.
— Или что?
— Или я поднимусь к тебе.
— Ну точно…, — фыркнула я.
А он пожал плечами и как-то флегматично выдал:
— Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе. Итак, считаю до трех. Раз!
— Ты спятил?
— Два!
— Все пока.
— Три!
И скинул звонок.
Нет, реально! Просто взял, блин и скинул. А затем подхватил что-то с заднего сидения своей крутой тачки и решительно двинул к моего подъезду. Ну, вот прям решительно! Будто бы знал, на какой этаж ему бежать и в какую дверь звонить.
А что, если реально знал?
Боже, боже…
Сердце ухнуло в пятки, да там и осталось валяться в ступоре. Ладошки стали влажными. Но я отмела все эти странные реакции и тут же бросилась к маме, а потом с сумасшедшими глазами принялась раздавать ей ценные указания:
— Мама! Мам, если сейчас кто-то позвонит в дверь — скажи, что меня нет! Меня вообще нет! Я уехала! В Тимбукту! Нет! Лучше на Луну! Навсегда!
— А кто там?
— Царь!
— Настоящий? — улыбнулась родительница, а я только тогда ударила себя по лбу, понимая, какую ересь я несу.
— Да! То есть нет! То есть да, но…! То есть… просто скажи, что меня нет! Ладно?
А в следующий момент раздался звонок в дверь, и у меня едва ли шары из обит не повылазили, как у долбанной ши-тцу. А родительница только покачала головой, да потопала открывать, пока я пряталась за углом и прислушивалась к неразборчивому бормотанию.
Бу-бу-бу…
И наконец-то дверь закрылась. А я медленно высунулась, а затем открыла рот от изумления, потому что мама держала в руках просто огроменную коробку с белыми розами. Огроменную!
— Тут записка есть, Марьяш. Посмотришь?
— Ага…
Шагнула ближе. Вытащила черный конверт. Открыла. Прочитала. Выпала в нерастворимый осадок.
"Знай: я смотрю только на тебя…"