Двуединый

— Не знаю, - честно сказал, наконец. – Но не думаю, что тебе позволят отказаться.

— Заставят силой?

— Силой? – его пальцы прошлись по моей шее вдоль позвоночника, чуть надавливая.. очень приятно. – Однажды ты заснешь здесь, а проснешься в медицинском центре, когда все будет уже сделано. Или не проснешься.

— Меня выкрадут отсюда?

— В каком-то смысле, - и большими пальцами от позвоночника в стороны. – Заберут. Ты, наверно, не понимаешь, как это происходит.

Он остановился, убрал руки. Потом даже слез с кровати, внимательно глядя на меня.

Я не представляла. Наверняка не понимала чего-то важного в этом.

— Сейчас, - сказал он.

Подошел к столу, выбрал там что-то. Перед ним появилась тарелка с куском мяса, приборы. Он взял нож, вернулся ко мне, сел рядом. Вид у него – словно у заправского маньяка, мне даже не по себе.

— Не бойся, - сказал он. – Я тебя не трону, просто покажу кое-что.

Вдохнул поглубже, и вдруг резанул себя по руке. От неожиданности я вскрикнула.

— Что ты делаешь?!

— Ничего страшного, тут совсем чуть-чуть.. - он закусил губу так сосредоточенно. – Смотри.

Вытянул руку.

У изголовья кровати открылись крошечные окошечки, и тонкие нити с небольшими бусинками-головками на конце выстрелили, повисли в воздухе, потом потянулись к капли крови на руке, обвили, присосались, мне показалось – бусинки пустили корни под кожу. Слегка передернуло, выглядело неприятно и неправдоподобно. Но все быстро закончилось, несколько секунд и все. Нити отпустили, втянулись обратно. На руке остался лишь едва заметный розовый след.

— Как ты понимаешь, они могут не только лечить, - сказал Линар. – И контролирую это не я.

Вот тут как-то совсем не по себе стало.

Усыпить, парализовать, сделать все, что угодно, и оглянуться не успеть.

Как с этим вообще можно жить?

— Значит, выбора на самом деле нет? – спросила я.

— При добровольном согласии можно обсудить условия, - он криво усмехнулся.

— Что же в этом добровольного? Я не хочу.. не хочу всего этого.

Он сидел передо мной и выглядел немного виноватым, растерянным, словно сам все это затеял.

— Прости.. - сказал тихо.

И как-то даже стало жалко его.

— А твоя мать? – спросила я. – Она была такой же, как я?

— Да, - сказал он.

— И что с ней? Где она? В твоем мире ведь люди живут долго.. кроме императоров?

Он невесело ухмыльнулся.

Я задаю странные, неудобные вопросы, ему сложно отвечать.

— Свою мать я почти не помню, - сказал он. – Только что-то очень смутное. Она была со мной до трех лет, потом мной занимались учителя. А ей был предоставлен дом на Кальменкуре, это.. райская планета с мягким климатом.

— Она бросила тебя?

Линар нахмурился еще больше.

— Нет. Она сделала то, что должна была сделать, не могла остаться со мной. Воспитанием императора должны заниматься специальные люди. А..

Он хотел сказать что-то еще, но не сказал. Подобрался.

— У нее не было выбора? – сказала я. – И от меня могут потребовать то же самое? Родить ребенка и оставить его?

— Может быть, так даже лучше? – в глазах Линара мелькнул какой-то совсем дикий мрак, но он быстро отвернулся. – Ты не увидишь, что ждет его. Я бы не хотел видеть.

Нет! Как вообще можно соглашаться на такое?

— Я не хочу, - сказала я твердо. – Линар, я не хочу такой судьбы. Неужели ничего нельзя сделать?

Он покачал головой.

— Я хочу домой, - сказала я.

Может быть, лучше, пока не поздно, как-то совсем исчезнуть из этого мира? Пусть это будет сон. Это страшно, но.. Ведь моя жизнь там дома продолжится?

Мне страшно и даже снова начинает подкатывать тошнота, когда я начинаю думать об этом.

Нужно сосредоточиться на чем-то здесь.

— Дай мне руку, - попросила я. – А то что-то голова снова кружиться.

Он взял меня за руку, быстро пододвинулся ближе, обнял за плечи.. Даже потянулся было поцеловать, но вдруг смутился.

— Прости, я.. Это хорошо помогает, но я не знаю, вдруг ты..

И как-то насупился. Смешной.

Он не уверен, хочу ли я этого? Раз уж у меня есть свое мнение, я могу не хотеть. Он надеялся, что я буду делать его жизнь проще, помогая.. но со мной так не выходит.

И я тоже пока не знаю, чего хочу. Я не против его прикосновений, он честно хочет помочь. Это нужно и ему тоже, он словно котик, который хочет на ручки.. большой котик. И все же, он вполне взрослый мужчина.

Потерла ладонями лицо, какое-то время сидела так, стараясь сосредоточиться. Лучше думать не о доме, а о чем-то, о чем мы говорили с ним.

— Подожди, - вдруг возникла странная мысль. – А как выходит, что ты не становишься двумя разными людьми? Ты говорил, что отделяется часть души и со временем формируется в отдельную личность? Та я, которая дома – это ведь уже не совсем я. Чувствую, это.. не так, как у тебя. Я воспринимаю эти части не одинаково. Я – именно здесь, а не там.

— Да, - сказал он, чуть озадаченно моргнул. – У нас это происходит по-разному.

— А что с тобой принципиально не так? Почему?

— Все дело в способе разделения, - неуверенно сказал он. – И.. в расстоянии, наверно.

— То есть, если отправить тебя, ну.. хоть на ту же Кальменкуру, то ты станешь двумя разными людьми?

Он моргнул снова, словно даже не думал о таком.

— Может быть.

— Так почему не сделать этого?

Он уже почти собрался что-то ответить, когда вдруг, прямо перед нами открылся портал, и в спальню шагнул человек.