Ариец поневоле — 2

Глава 20

Странные предложения

Интерес доктора к Юргену стал понятен после обеда. Нам сообщили, что вместо срочно отбывшего в командировку доктора Баумайстера занятия будет проводить доктор Маус, который приехал из Берлина вместе с бароном Эгердом. Баумайстер, откомандированный зачем-то в Марокко, увез с собой в Сахару Клауса, и без него в школе стало как-то тише и скучнее. И с получением новостей возникли проблемы.

Маус же стал и заместителем директора по учебной части, а также личным куратором Юргена, как большой специалист по свободной левитации. Мне этот доктор не понравился. Фамилия вроде как Мышкин, а сам похож на большого жирного кота. Нет, к жирным котам у меня никаких претензий, они мне даже нравятся, но у этого в лице было что-то такое… Позже выяснилось, что у кота этого было еще одно очень важное задание.

В первый день Маус вызывал нас с занятий по одному и с каждым вел не очень долгие беседы. Реакция на эти беседы у каждого была разная. Генрих вышел из кабинета Мауса совершенно счастливый, он даже улыбался. Михаэль после беседы сказал, что ничего не понял. Феликс вышел красный лицом и очень злой.

— Вот что он у меня получит, а не мой дар! — сказал Феликс и показал в сторону кабинета фигу.

Лотар покинул кабинет Мауса с саркастической улыбкой и тоже показал фигу в том же направлении. Только молча.

Меня доктор Маус вызвал последним.

— Ну что же ты стоишь, садись, — добродушно улыбнулся мне Маус и указал на стул.

Я сел.

— Что ж, Пауль, давай знакомиться, — начал он. — Хотя, заочно мы уже знакомы. Отто Лингард мне много про тебя рассказывал.

Вот это меня удивило. Маус хорошо знает Лингарда? А Маус словно услышал мои мысли:

— Да, можно сказать, я — его первый учитель в смысле особых способностей. И Отто подавал большие надежды! Стоит отметить, они оправдались. В его-то годы — оберштурмбанфюрер! Многие до подполковника до пенсии не могут дослужиться, а он так быстро сделал карьеру… Такой молодой. Но не замечал ли ты за ним каких-то странностей?

Ни фига себе, вопросик. В этой школе спрашивать о странностях? Но я решил особо не умничать.

— Один глаз у него изменился. И он стал носить черные очки.

— Это да. Последствие травмы. Я о другом. Что говорил в частности Лингард о проекте «Дар Богов»? Ты ведь непосредственный участник этого проекта, верно?

— Ну как участник… Я лишь прокладываю путь посланцу…

— Не скромничай, Пауль. Твоя роль очень весома! И не сомневайся ты будешь достойно отмечен! И в материальном плане тоже. Так что говорил Лингард про проект «Дар Богов»? Как он собирался использовать особую команду в Берлине?

Так, «особая команда», надо думать, это ожившие мертвецы. Постараемся запомнить. Но я совершенно не понимал, куда клонит котообразный доктор. Чего он добивается?

— Что говорил? Что с за этим будущее, что Германия с таким бессмертным и бесстрашным войском сломает хребет всем недругам, — вспомнил я.

— А что за недруги? — быстро спросил Маус.

— Коммунисты, евреи, — пожал я плечами. — Цыгане еще…

Маус разочаровано, как мне показалось, вздохнул.

— Ну хорошо… Этот Лингард… впрочем, о нем мы поговорим позже. Я хотел спросить тебя о другом, Пауль. Не тяготит ли тебя твой дар?

Да, этот Маус умеет удивлять вопросами. Обычно тут все заморачиваются, как бы этот дар развить, а он «не тяготит ли?»

— Я к чему спрашиваю, — продолжил доктор. — В свете недавних событий в Берлине… Как бы это проще сказать… В общем, получается, что одаренные дети не всегда могут правильно употребить свой дар. Не хватает понимания событий, жизненного опыта. Специалисты Аненербе много работали над этим… Да что я вокруг да около. Пауль, ты не хотел бы передать, уступить свой дар?

— Кому? Вам?

— Не столь важно. Да хоть бы и мне. Или другому взрослому человеку, который сможет употребить его для пользы рейха, во имя великой Германии.

Доктор замолчал, а я сидел офигевший совершенно.

— А что, так можно? — только и смог выдавить я.

— Проводилось несколько опытов, причем, весьма успешно. Конечно, эта уступка дара будет компенсирована материально. И очень щедро, уж можешь мне поверить.

Я хмыкнул и почему-то представил Пушкина. Что приходит к нему юному и курчавому такой вот искуситель и предлагает, мол, а продайка-мне ты мне свой талант за сто тыщ рублей. Кажется, именно эту сумму Пушкин задолжал на момент своей трагической смерти. И что бы Пушкин ему ответил? «Да забирай»! И кто бы после этого написал: «Я помню чудное мгновенье»? Ерунда какая-то.

— Так что скажешь? — прервал мои размышления Маус.

— Знаете, доктор, если кто-то кроме меня возьмется прокладывать дорогу Генриху во тьме, я с удовольствием этот дар ему уступлю, — сказал я.

— Это именно то, что я хотел услышать, — почему-то обрадовался доктор Маус и отпустил меня на ужин.

Вечером мы обсудили этот вопрос с Лотаром в умывалке.

— Что, тоже склонял продать свой дар? — спросил Лотар, заставляя зубную щетку выскочить из стакана и окунуться щетиной в порошок. — Богатства небось сулил?

Я понял, о ком он, кивнул и спросил:

— А что там в Берлине произошло? О какой трагедии Маус упомянул?

— Точно не знаю, но Феликс намекнул, что, действительно что-то случилось. Что есть еще младшая группа Юнгенкрафт, типа как мы, но в основном — лет по десять. Где-то в альпийском замке их держат, но повезли в Берлин показать то ли фюреру, то ли Гиммлеру. И вот накануне приема один пацан, которого то ли обидели, то ли просто все достало, взял, да и всех замочил разом. Только я не понял, это он про охрану или про учителей и докторов. Замочил и сбежал. Теперь вот ищут.

— Ни фига себе. Я думал у нас Михаэль один такой.

— Выходит, не один.

— И откуда Феликс это знает?

— Так он сначала тоже в той школе был. Папаша устроил. Вот с одним пацаном там подружился. И теперь у них что-то типа телепатической связи. Запросто могут общаться на расстоянии без всякой рации. Эти доктора Карл и Безе как раз с той школы были, видимо, поэтому Феликса так на истерику пробило. Знать, лютовали доктора над малолетками.

— Скорее всего. Только я не понял, как это, уступить свой дар?

— А мне доктор Маус все очень конкретно объяснил. Действительно, что-то такое они могут. Передавать дар от одного другому, но… Есть большое но! Источник сам должен очень этого захотеть. Очень-очень! Ну прям чтобы мечтал от своего дара избавиться. Ну типа как ссыкун от энуреза. Тогда может получиться. Понимаешь?