Страница 77 из 82
— Темная Крепость сгорела дотла. Потушить ее никто не успел. Все это произошло в одну и ту же ночь, что и…
Тут мастер Острави выразительно пошевелил бровями.
— Не думаете, что нас просто использовали? — спросила я.
— И расплатились двадцатью двумя годами без налогов, — кивнул Хайлен. — Что ж, надеюсь, интересные времена уже прошли и впереди нас ждет что-то скучное и прогнозируемое.
Следом за Анхелем к нам пришла и тетушка. Она, оказывается, присматривала за коридором, чтобы знать, когда Хайлен уйдет. И, заметив мастера Острави, справедливо решила, что и для нее тоже место найдется.
Анхель с большим удовольствием ввел ее в курс дела. Я же так и осталась сидеть на коленях своего мужа и слушать, как ровно и спокойно бьется его сердце.
Но меня все равно терзал один вопрос:
— Ты и правда не мучаешься из-за того, что все время мерзнешь?
— На самом деле я не уверен, что я мерзну, — фыркнул Хайлен. — Я всегда был таким, каков я есть сейчас. Горячий чай – это больно и невкусно, а вот кофе со льдом и сливками делает меня счастливым. В моей спальне всегда жарко натоплен камин, но при этом приоткрыты ставни. Я люблю, когда жаркое подают еще дымящимся, и часть времени просто наслаждаюсь ароматом. А вот есть начинаю позднее.
— Вы, милорд, сейчас описали мою девочку.
— Я люблю горячий чай! — возмутилась я.
— Ты минут пять – семь греешь об него пальцы и только потом начинаешь пить, — напомнила тетушка. — Но мне вот что интересно: неужели Пэйски вышел сухим из воды?
— Мы узнаем об этом на Зимнем Балу, — задумчиво улыбнулся Хайлен.
— Или напишем королеве-регентше, — предложила Лукреция. — Я не могу отделаться от мысли, что мой муж тоже мог стать подпиткой для райн-Велронда и трижды проклятого короля.
Я прикусила губу. А ведь правда, лорд Тавиш был очень, очень сильным огненным магом. И жили они в столице. И… И сердце моего супруга застучало совсем иначе.
— Я не знал, как заговорить об этом.
— Прямо, — вскинулась тетушка, — быстро и четко.
— Лорд Тавиш сражался как герой и пал лишь потому, что его ударили в спину. Его магия не досталась никому, а телу придали приличествующий вид и посмертно заразили тварью, — отчеканил Хайлен. — Огненные маги — это люди с сильным характером. Стихия испытывает их на прочность. Большая часть магов сражалась до последнего, что еще больше пугало Гамильтона.
— Тетушка, — позвала я.
Но она, смахнув слезинку с ресниц, лишь отмахнулась:
— Все в порядке. Я всегда знала, что смерть моего мужа была неслучайна. Теперь мне будет легче.
— В первый день весны мы сможем принести букет на могилу моей матери, — пообещала я ей. — И надавим на старого Тавиша, чтобы он пустил тебя в склеп.
Но Лукреция покачала головой:
— Мне не нужен склеп, равно как не нужен и старый Тавиш.
Анхель все это время искоса на нее поглядывал. А затем позвал на центральную башню.
— Что мне там делать?
— Выслушать старого дурака, — серьезно проговорил Острави. — Твой отказ меня не задел. Я не должен был звать тебя замуж, да еще и так спонтанно.
— Письма…
— Все письма сжег мой помощник, — вздохнул Анхель, — по моему приказу. Последнее время столица присылает послания с маячком. И в сложные моменты лучше притвориться, что в замке что-то не в порядке.
Лукреция немного подумала, после чего проговорила:
— Ладно, идем. Но только потому, что я хочу оставить детей наедине.
Хайлен, причисленный к детям, только хмыкнул. Анхель же легко поднялся на ноги и, выхватив из воздуха трость, галантно согнул локоть.
— Надеюсь, они будут счастливы, — тихо проговорила я.
— Все эти годы Анхель хранил ее портрет в своем кабинете, — также негромко сказал Хайлен. — Могу ли я предложить тебе кофе?
— Лучше чай, — улыбнулась я.
Через пару минут Элиза прикатила к нам сервировочный столик, на котором стояли и чайник, и кофейник. А еще тарелка с разноцветными многослойными мармеладками. Эти странные сладости страшно любили в Вейарне, и я с этим просто смирилась.
— Значит, мы все-таки посетим последний Зимний Бал? — спросила я.
— Да, — кивнул Хайлен. — Надо поприветствовать королеву-регента. И присягнуть на верность малолетнему наследнику.
— Верно, — кивнула я. — Мне как последней райн-Рейвис это тоже предстоит.
«И какое же счастье, что мне не пришлось присягать Этерланду Седьмому. За меня это сделала моя матушка».
Хотя, разумеется, магическая присяга все равно имела надо мной власть. Родители властны над детьми и с точки зрения закона, и со стороны кровной ритуалистики.
А с другой стороны, надеюсь, что наши приключения уже закончились. И что впереди…
— Думаю, ты сможешь попросить Ее Величество о разводе, — выдал ни с того ни с сего Хайлен.
Чашечка звякнула в моих руках, и я, поставив ее на столик, поспешно прижала взмокшие ладони к юбке.
— О чем ты? — осторожно спросила я.
«Неужели он хочет развестись?!» Сердце пропустило удар.
— Ты хотела свободы. — Он смотрел только в свою чашку. — Думаю, что королева-регент…
— А чего хочешь ты?
Он поднял на меня глаза.
— Вчера мне доставили твой портрет. Я заказал его еще в Эрандаре. Ты идешь сквозь огонь, кругом искры, языки пламени и… И я не готов удерживать тебя рядом силой, Элиша. Думал, что мне будет все равно, лишь бы ты была рядом. Но сейчас мне нужно, чтобы ты была счастлива.
Мне потребовалось время, чтобы подобрать слова. И все эти минуты Хайлен просто молча смотрел на меня. Так, будто бы пытался отпечатать мой образ в своей памяти.
Так, будто бы я вот-вот исчезну.
— Жизнь – это не домашняя работа по теории магии, нельзя вырвать лист и начать сначала, — проговорила я. — Мы полюбили друг друга, и я хочу остаться твоей женой. Это не сиюминутная прихоть, Хайлен. Но точно так же я считаю глупым разводиться, а затем жениться заново. Мы не можем изменить наше прошлое. Тем более что нас явно вела сама судьба.
— Я люблю тебя. Безмерно.
Ответить на эти искренние слова оказалось удивительно легко:
— И я тебя. Люблю так, как пламя любит воздух.
Не дожидаясь других его слов, я встала, подошла ближе и плавно опустилась к нему на колени. Положила голову на его плечо и прикрыла глаза.
— Мне хорошо. Я словно бы на своем месте.
— Истинно так. — Он обнял меня. — Ты дома. В тепле, уюте и безопасности.