Страница 74 из 82
— Я приложу усилия, чтобы полюбить его магию, — пообещала я.
Хайлен лишь бросил на меня благодарный взгляд. Все это время он удерживал в руках искрящийся сгусток магии. И, едва лишь тварь закончила обживаться в теле Гамильтона, мой муж оборвал ее не-жизнь.
И только мой щит не позволил нам упокоиться под обломками стены!
— Морозно, — задумчиво проронила я, глядя на бескрайнюю снежную гладь.
— И солнечно, — добавил Хайлен. — Но если выйдем через пролом, то до ворот нам идти минут сорок.
— Тогда я сниму щит с двери.
Это напускное, неестественное спокойствие завершилось вспышкой истерического смеха. Мы держались друг за друга и хихикали, как умалишенные.
А через пролом лились звуки тревожной сирены, крики бойцов и рокот поднимающихся щитов.
Отсмеявшись, мы крепко обнялись.
— О чем ты думаешь? — спросил вдруг Хайлен.
— О том, что мама не умела выбирать мужчин, — я покачала головой, — мне нужно как-то уложить в голове мысль, что мой отец — чудовище.
— Зачем? — удивился мой муж. — Он же уже мертв. Ты не взяла от него ни единой черты — кровная магия, со всеми ее ритуалами, осечек не дает.
— Значит, во мне есть что-то от Саймиша, — вздохнула я. — Не намного лучше звучит, если честно.
Хайлен привлек меня к себе и поцеловал в макушку.
— Ты идеальна, Элиша. Вот что важно.
— Так уж идеальна, — проворчала я, прикрывая глаза.
Лаборатория была уничтожена, бумаги залиты кровью, а кристаллы разнесло в пыль. Но я все равно чувствовала себя самой счастливой на свете.
— Элиша!
Но пора выходить, иначе в стене может появиться еще один пролом, а башня этого не перенесет!
— Мы так и не узнаем, почему он все это затеял, — с сожалением произнесла я.
— Думаю, Лиам расскажет нам много интересного, — не согласился со мной Хайлен, — мне кажется или твой щит был чуть-чуть другим?
— Я его модернизировала в последний момент. Этот вариант уже можно патентовать.
Я постаралась согнать со щек румянец, но не могла перестать улыбаться. Хайлен видел мой щит всего один раз и, посмотрев на него второй раз, тут же заметил отличия.
— Я влюбился с первого взгляда, — напомнил он. — И счастлив, что натворил не так много ошибок, как мог бы.
— Кто знает – быть может, тебя вели боги, — утешила его я.
— Думаешь, в нашем пантеоне покровительствуют импульсивным дуракам?
— А кому еще, — рассмеялась я, снимая последние крючки и освобождая проход. — Умные думают, прежде чем делать. Им особая удачливость не требуется!
— Я вроде бы польщен, а вроде бы и по носу щелкнули, — рассмеялся Хайлен.
Мы вышли из башни и тут же оказались в окружении воинов. Весь замок был приведен в повышенную боевую готовность, но…
— Все уже завершилось, — проронил мой муж. — Враг вошел в крепость, а мы это пропустили.
«И то, что у райн-Велронда был пропуск, ничего не меняет. Незнакомец прошел сквозь все посты, и никто о нем не доложил».
А еще тот неприятный взгляд, что я чувствовала спиной, — боюсь, что у герцога Нойа был сообщник среди наших людей.
И от этого становится очень горько…
— Элиша! Да что же ты такая бедовая у меня-то! Ой, а с башней-то что?!
Я обернулась и поняла, что пролом виден даже через дверь. Не идеально, но снежная равнина весьма и весьма заметна.
— Так вышло, — я развела руками и обняла перенервничавшую тетушку.
— И то верно, — прогудел Анхель. — При новой жене в замке всегда ремонт идет. Правда, обычно в опочивальне.
— У меня свой взгляд на эстетику, — фыркнула я, принимая подачу.
Хайлен же, отдав распоряжения своим людям, повернулся ко мне.
— Я подниму особые щиты вокруг твоих покоев, любовь моя.
— Надеюсь, ты будешь к нам приходить, — вздохнула я.
Было ясно, что герцог собирается загнать в замок всех лояльных менталистов и устроить глубокую чистку. И проверку на преданность.
— Обязательно. — Он привлек меня к себе и коснулся губами губ. — Счастье мое.
Я прижалась к нему и тихо выдохнула. Счастье. К нему еще привыкнуть надо. Вернув Хайлену поцелуй, я решительно развернулась и направилась к центральному крыльцу нашего замка. За мной пристроились мои охранники. И самый младший был тих и бледен.
— От нас никакого толку?
— Враг подобрался слишком близко, — уклончиво отозвалась я.
— Герцог перенастроит всю защитную систему.
Я обернулась, посмотрела на высокую широкоплечую фигуру своего супруга и подумала, что лучше бы ему доверить такое дело дипломированному специалисту.
«И щит надо подготовить к патенту». Я прикусила губу.
Что ж, я знаю, чем буду заниматься эти три дня.
Так оно в итоге и вышло. Работа с документами и расчетами занимала меня с рассвета до заката. Тетушка скучала и гоняла служанок то за пирожными, то за чаем. То с письмами к Анхелю.
Но рассказывать что-либо о своих отношениях она напрочь отказывалась:
— Маленькая еще!
— Кто первый родит девочку, тот и назовет ее в честь Астреи Ильгертон, — поддела я ее.
— Пф, — фыркнула Лукреция, — вы же даже целуетесь как дети, чмок-чмок – и по разным углам разбежались. А мы…
Тут она осеклась, кинула в меня подушкой и ушла пить чай в другую комнату. Потом, под вечер, тетушка пришла пожелать мне спокойной ночи, после чего буднично добавила:
— Я отказалась выходить замуж за Анхеля. Он обиделся. Так что не думаю, что вам стоит торопиться с рождением девочки. Я тебе не конкурент.
— Когда вы все успели? — тихо спросила я.
— Я любила его, — пожала плечами Лукреция. — Просто это было тихое, спокойное чувство. Да еще Анхель был слишком требователен и груб. Это сейчас я могу поставить его на место, а тогда просто гасла рядом с ним.
— Ты и сейчас не сказать, что горишь, — вздохнула я.
— Сейчас я сожалею о своем отказе. — Она присела на мою постель. — Но он выбрал не лучшее время.
Мы немного помолчали, после чего тетушка поднялась на ноги и решительно проговорила:
— Прости, мне не следовало вываливать это на тебя.
— А на кого же еще? — удивилась я. — Погоди – может, Анхель еще образумится. А если нет… Нужен ли он тебе такой обидчивый?
— Всю жизнь слова выбирать и следить, чтобы мой мужчина не плакал, — Лукреция нахмурилась, — ну или не слишком часто плакал… Да, наверное, ты права. В любом случае завтра заканчивается наше вынужденное сидение в четырех стенах!