Страница 48 из 82
Не думаю, что кто-то еще помнит мои причитания по поводу погибшей лошади, но, чтобы не рушить собственную ложь, я решила прикормить Рябинку и Веточку. Про клички мне рассказала Элиза, а ей новый кучер.
Приласкав девочек, я забралась в карету, и мы тронулись. Любопытной Элизе предстояло вернуться домой вместе с сундуком, коим я собиралась обзавестись.
На пересечении Златотеменной и Лилейной улиц жил давний друг моей тетушки. Он промышлял не слишком-то законными делами, но до откровенной чернухи и непотребства не скатывался. Мы с Лукрецией мечтали заказать у него артефактную одежду, что будет заклята на нашей крови. Такие вещи понемногу выходят из обихода, ведь стоят они совершенно бессовестных денег.
«И я даже не уверена, что годового содержания хватит на два комплекта, – хмыкнула я про себя. – Скорее всего, придется опять расплачиваться сутью магии».
В свое время я покупала у Мэтра сапожки. И им по сию пору сносу нет. К платьям тогда удалось лишь прицениться, хоть он и предлагал мне рассрочку. Но нет, спасибо. Какими бы наряды ни были, а влезать ради них в долги… Я не дура.
Дом Мэтра выглядел абсолютно обыденно: красная черепица, светлые стены и низенькое скрипучее крылечко. Небольшой палисадник, где летом цветут неприхотливые и живучие многолетники. Сейчас же все закрыто пушистым снегом.
Я вошла без стука. Мэтр все равно узнал о нашем визите еще в тот момент, когда карета остановилась напротив его дома.
— Знал, то ты вернешься, маленькая искорка.
Ивар напрягся и выступил вперед.
— Не стоит, — я коснулась предплечья мужчины, — это Мэтр, и он опасен только для моего счета.
Прячущийся в тенях маг скрипуче расхохотался:
— Очень в точку, маленькая искорка.
— Я уже давно раздула в себе полноценное пламя, — укорила я его.
И Мэтр, показавшись нам, погрозил мне пальцем:
— Вовсе нет. Есть магия, а есть ты. Идем, ты полюбишь его всем сердцем и затем отдашь мне все, что у тебя есть!
— Ты даже не знаешь, что именно я хочу, — нахмурилась я.
— Твое платье я начал создавать в тот же вечер, когда закончил работу над сапожками, — расхохотался он. — Я видел, что ты вернешься.
Он резко развернулся и пошел вглубь дома. Его высокая сутулая фигура таяла в тенях, и мы поспешили следом.
— Здесь ничего не изменилось, — задумчиво проговорила я, когда мы вошли в мастерскую. — Мусора стало больше.
Мэтр посмотрел в сторону корзины, из которой торчали грязные тарелки.
— Ее забирают по пятницам. Но если хочешь — раковина там.
Я только фыркнула. В прошлый раз такого предложения «удостоилась» тетушка.
— Не заинтересована, спасибо. Но могу сжечь, если хочешь.
— Не заинтересован, спасибо, — фыркнул он.
Лукреция говорила, что Мэтр одинок, а оттого ко всем обращается как к старым приятелям. Мне же казалось, что он притворяется одиноким. Иначе откуда на грязной кружке след карминно-красной помады? Самому Мэтру такой оттенок бы не пошел.
Он провел нас мимо стоек с тканями, и я понимала Элизу, что едва слышно застонала, увидев драгоценнейшие отрезы редчайших тканей.
— Руками не трогать, — хохотнул Мэтр. — Моя защита кусается.
Элиза тихонечко спросила:
— Леди, о чем милорд говорит?
И я показала ей на деревянные накладки, изрытые крошечными отверстиями:
— Там зачарованные жучки. Съедают человека за семь минут.
Элиза обхватила себя за плечи.
— Мамочки, а можно в карету вернуться?
— Они не нападают без приказа, — шепнула я. — Ты под моей защитой, милая.
Мэтр, слышавший наш диалог, крикнул:
— Прости, милый ребенок, я не должен был тебя пугать! Сюда!
Из полусотни парящих манекенов он подманил самый дальний и сдернул с него серую ткань.
— Ну что, ты готова основать новую религию имени меня? — горделиво приосанился маг.
А я… Я была готова продаться в долговое рабство. Какое счастье, что три года назад Мэтру было нечем меня поразить.
Платье со строгим силуэтом, умеренный вырез-лодочка и узкие длинные рукава.
— Зачарованный шелк вымочен в семи зельях, — заливался соловьем Мэтр. — По подолу с внутренней стороны нашита чешуя виверны.
Платье казалось серебряным, но, когда он заставил манекен вращаться, стало ясно, что ткань отливает фиолетовым.
— Идеально к твоим глазам, — пропел Мэтр. — И как ты понимаешь, охранка такое платье воспринимает как разрешенное, но…
Он воздел палец:
— Но платье держит удар проклятья силой в шесть искр. И удар ножа тоже держит, но от синяка и перелома ребер не спасет. То есть лезвие не сможет прорезать ткань, но сам удар… Тут пока непонятно. Видишь ли, жемчужная вышивка спасает, но входит в резонанс с чешуей виверны, а я все же считаю, что проклятья страшней ножа.
— К такому платью нужны и туфли.
— Они идут в подарок, — хищно улыбнулся Мэтр. — Поговорим о цене?
Торговаться я не стала. Платье, туфли и несколько шпилек — тоже в подарок — обошлись мне в годовое содержание.
Но я ни о чем не жалела. Настолько, что попросила разрешения переодеться. Пусть в особняк вернется мое старое платье, а во дворец я поеду в новом!
— Полагаю, мне стоит приступить к созданию нового шедевра. — Мэтр любовно погладил свой кристалл-счет. — Думаю, еще четыре платья ты сможешь себе позволить.
Я напряглась. Он знает, что наш брак фиктивен?
— Хочешь поговорить — приходи одна, — шепнул Мэтр. — Не хочешь — не приходи. Они не слышат, не бойся.
— Тогда говори сейчас, — нахмурилась я.
— А чаепитие с королевой? — он вскинул брови. — Рискнешь пропустить?
— Кто-то слишком много знает, — хмуро проговорила я. — Ты ждал меня.
Но Мэтр не согласился:
— Но не именно сегодня. Я уже неделю в нетерпении. Как появились сведения о твоем браке, так я и понял: твой северянин заплатит тебе непристойную сумму – и ты придешь ее тратить.
— Я могла прийти и не к тебе.
— Пф, — он отмахнулся, — а к кому? Такие шедевры носят, не снимая и не считая, сколько раз в них появились на людях. Все остальное надел раз-другой – и уже неприлично повторяться.
— Я приду с мужем, — сказала я. — Или одна.
— Как хочешь. — Мэтр уже потерял ко мне интерес. — Иди, искорка. Постарайся найти в себе пламя.
Провожать нас никто не стал. Если, конечно, не считать трехцветную кошку, что строго смотрела на нас с лестничных перил.
— Леди, этот человек меня пугает, — доверительно прошептала Элиза.