Страница 30 из 82
— Думаешь, он обидел свой родной замок? — Хайлен лишь обозначил улыбку, и райн-Валдис наконец-то оставил эту тему.
Ведь уже даже мастер Острави стал поглядывать на старого товарища с неодобрением.
«Видимо, когда-то здесь были действительно ценные экземпляры», – отметила я про себя. А затем, оценив выплавленные в потолке и стенах колдовские знаки, несколько удивилась. У Хайлена и дед, и прадед — огненные? Или знаки творил кто-то из нанятых стихийников? Интересно.
— Анхель, прежде чем мы перейдем к главному, — райн-Торланд посмотрел на целителя, — тебе удалось что-нибудь узнать?
— Активируй-ка главную ценность этого стола, — вздохнул Острави.
— Уже, — тонко улыбнулся Хайлен, — ни один звук не вылетит за пределы невидимого купола.
Усилив зрение колдовством, я с трудом рассмотрела тонкую, едва заметную пленку защитного барьера. Мастерство артефактора было просто запредельным! Со всем своим багажом знаний я смогла разобрать лишь часть плетений.
«Потрясающе, – отметила я мысленно. – Артефакторика интересовала и меня, но, увы, никто бы не потратил на мое образование такое количество монет».
Дело не только в том, что это был один из самых дорогих факультетов, но еще и в том, что у будущих мастеров-артефакторов самые дорогие расходники. Пойди-ка найди в природе золото да драгоценные камни. Или хотя бы полудрагоценные. Увы, простые поделочные минералы слабо удерживали в себе магию.
— Что ж, — Анхель шумно вздохнул, — начну, пожалуй, с самого проблемного.
Он положил руки на стол, собрался с мыслями и внушительно проговорил:
— Я был груб с Ковеном Менталистов, мой лорд. Жди возмущенных писем. Вину свою признаю, но иных путей сохранить свой разум я в тот момент не нашел.
Хайлен склонил голову к плечу и с интересом спросил:
— Твоя трость приняла участие, как я понимаю?
Только в этот момент я поняла, что Анхель Острави пришел с пустыми руками. Оттого его шаги были еще медленнее, чем обычно.
— Живейшее, — ухмыльнулся целитель.
— Ради чего ты полез к менталистам? — не удержался райн-Валдис.
— И было ли тебе что защищать, — фыркнула тетушка.
— Было, — хмыкнул целитель. — Пьяница, которого караулила аж полноценная пятерка мозгоедов, видел, как пробудилась тварь. Она вылетела из расколотого кувшина и сразу втянулась в тело второго пропойцы, которому…
Тут целитель воздел узловатый палец:
— Которому минутой ранее пробили голову в драке.
— Тварь была такой медленной, потому что изначально заняла мертвое тело, — выдохнул Хайлен. — Прошла бы всего пара часов – и это был бы полноценный темный осс.
По моим ногами словно холодком потянуло. Этот вид тварей прозвали так из-за звуков, которые они издавали. Мертвыми связками они выкрикивали или шептали бесконечное: «Ос-с. Ос-с-с». Остальные твари были молчаливы, а потому навевали меньше жути.
— Значит, кто-то привез в Эрандар спящую тварь, — протянул райн-Валдис.
— Менталисты помчались на доклад, — Анхель крякнул, — кроме того, который пытался вытянуть из меня клятву неразглашения, конечно. Того к целителям закинули.
— Даже не пытались заставить тебя исправить дело рук своих? — поддела его тетушка.
— Пытались, — чуть приосанился мастер Острави, — да не смогли. Тут же налицо конфликт интересов. Им нужно, чтобы их товарищ встал и пошел здоровый, а я бы хотел, чтобы мерзавец лежал и не дышал. И как тут найти золотую середину?
— Тц, ты не мастер компромиссов, — цокнула позабавленная Лукреция.
— Мне до сих пор не прислали гонца, — медленно проговорил райн-Валдис, — получается, что полицейский департамент не будет уведомлен? Анхель, как давно все это произошло?
Целитель потер подбородок.
— В середине дня. Я успел и новую трость заказать, и за мазью Феррана сгонять. Да считай, что часа четыре прошло.
А я подумала, что надо бы посидеть над чертежами покоев королевы и подумать, удастся ли поставить барьер от тварей. Сами по себе эти чары не были сложными, но сколько же магии требовалось на их поддержание!
«Ее Величество явно сильна, хоть и не обучена, – подумала я. – Вероятно, ей хватит колдовского запаса на небольшой уединенный закуток».
Что-то масштабное можно было зачаровать только с помощью снежных магов. Но это даже и не страшно, сейчас их сотни в столице. Беда в том, что на поддержание таких барьеров шла все та же странная льдисто-голубоватая магия.
На самом-то деле эти маги не имеют особого отношения ни к зиме, ни к снегу. Просто в бескрайнем потоке их силы можно различить крошечные белоснежные вкрапления, похожие на снежинки. Люди прозвали охотников на тварей снежными магами, и никто не стал протестовать. Ведь другие варианты были совсем неблагозвучны…
— Сейчас нам как никогда нужны архивы твоего отца, — прямо проговорил Анхель и достал из внутреннего кармана пухлый конверт. — Держи.
Я оценила сургучную печать и с трудом подавила улыбку. Кажется, Хайлен ступил на правильный путь.
Снежный маг сломал печать, вытащил бумаги и, внимательно их прочитав, на каждой оставил и витиеватую подпись, и каплю собственной магии. Затем сложил бумаги в конверт и протянул их мне:
— Я даю тебе полную свободу, госпожа моя.
— Без торга? — удивилась я, принимая бумаги.
Внутри было несколько упругих листов.
— Ближайшие пять лет официальный развод невозможен, — глухо проговорил Хайлен. — Затем брак будет расторгнут по причине отсутствия детей.
Вытащив бумаги, я быстро пробежала их глазами. Герцог Хайлен райн-Торланд даровал своей равной супруге дом в столице Вейарны, ежегодное содержание в размере… Сколько?! Я же восстановлю Рейвис!
Так, стоп. Выдохни, Эльсанна, выдохни. Ты никогда не была алчной, так что и сейчас не стоит считать деньги не уб… Не разведенного герцога.
Последний лист был подорожным. Теперь я имела право использовать порталы, пересекать границы герцогств и выезжать за пределы королевства без сопровождения своего супруга и его людей.
— Это не совсем то, чего я хотела, — задумчиво проронила я. — Меньше и больше одновременно.
В целом меня более чем устраивали эти условия. Отсутствие детей я могла гарантировать, но… Только недавно прогремел скандальный развод герцога и герцогини Клаэсисс. Так что дело не в титуле.
— Почему мы не можем просто развестись? — прямо спросила я, убирая документы обратно в конверт.
— Госпожа моя…
— Я имею право знать, — отрезала я.