Страница 22 из 82
Она закрыла лицо руками. Но уже через минуту резко выдохнула и, убрав ладони, через силу улыбнулась:
— Навещу старого мерзавца на этой неделе. Днем.
— А если он тебя не пустит? — нахмурилась я.
— Пусть попробует, — хищно оскалилась Лукреция.
Хайлен встревоженно на нее посмотрел:
— Ваших птиц легко обернуть против вас, леди.
— Мои птицы, — мечтательно улыбнулась тетушка, — мои птицы хороши, но воспользуюсь я не ими, а ключами от особняка, которые у меня никто не смог забрать. Их мне отдал мой муж, так что… Старому лорду Тавишу придется со мной поговорить.
Я поймала взгляд герцога и, поджав губы, отвернулась. Его мотивы стали мне чуть более понятны, но… Он все равно мог договориться.
Повернувшись, я поймала его взгляд и одними губами произнесла:
— Я бы не испугалась взять кровный контракт.
Хайлен прикрыл глаза. Он не мог не понять, о чем я говорю. Такие контракты порой магов из мертвых возвращают: душа удерживается в теле узами принесенного обета. Недолго, конечно, но целителям порой хватает этого времени.
— Пора, — проговорил вдруг снежный маг.
Мы вышли на улицу, и я потрясенно прикусила губу. Карета, поданная для нас, словно бы сошла со страниц приключенческого романа: черное дерево, сияющее зачарованное серебро и решетки на окнах и дверцах.
— Днище, как я понимаю, тоже подбито серебром, — протянула тетушка. — У Тавишей была такая карета, когда они жили за пределами Эрандара.
Запряженные лошади несли на себе не только тяжесть транспорта, но и собственные доспехи.
— В герцогстве все кареты выглядят так, — глухо проговорил Хайлен. — Самый рискованный транспорт — собачьи упряжки.
— Это не шутка? — поразилась я. — Разве собаки могут тянуть сани?
— Я прокачу вас, леди, — мягко проговорил Хайлен. — Если все сложится.
«Если я приеду», – перефразировала я его слова.
Но для себя я уже решила, что поеду. Тварь посреди города, молчание короля и пугающие интриги королевы — хочется быть подальше от всего этого.
— Рессоры тут вообще есть? — охнула тетушка, когда карета тронулась.
— Увы, — покачал головой герцог.
Через полчаса жесткой тряски мы оказались перед особняком райн-Торланда. Там нас встретили мастер Острави и вся прислуга. Элиза выглядела напуганной и любопытной одновременно, а вот все остальные… Все остальные смотрели с мрачным ожиданием.
Они полагают, что мы будем рыдать и, путаясь в юбках, бежать под защиту каменных стен? Вот уж нет!
Мне было страшно. С самого детства меня учили не оставаться на улице после заката, не открывать ночью окон и не выходить, даже если в парке происходит что-то любопытное. И только в самые трескучие морозы твари забивались в овраги и засыпали, чтобы оттаять вместе с первоцветами.
Приняв помощь герцога, я отошла в сторону, позволяя ему помочь и тетушке. А после бросила взгляд на улицу, что виднелась сквозь ограду:
— Костры все еще горят.
— И будут гореть, — Хайлен проследил за моим взглядом, — и люди будут танцевать и радоваться.
А мне вдруг подумалось, что король может обвинить герцога Вейарны в том, что тот специально привез тварь в Эрандар. Если слухи и правда пойдут, то…
«Завтра, решать это все я буду завтра», – пообещала я сама себе.
— Леди, я приготовила для вас купальню, — прошептала Элиза. — И заварила ромашковый настой. Это ж какого ужасу вы натерпелись…
Служанка потянула меня в дом, и я медленно, словно бы нехотя, последовала за ней. Хотя, если быть честной, открытое пространство пугало меня. И моя бы воля, так шаг бы я ускорила раза в три!